Menu

Ильза БРЕМ

Ilza Brem

ИЛЬЗА БРЕМ

Ильза БРЕМ родилась в 1945 году, выросла на Дунае, в австрийской провинции. В 1972 году Ильза Брем переехала в Вену. Первая книга ее стихов "Отражения"вышла в 1979 году. С этого времени она получила известность сначала как поэтесса, а затем и как художница, иллюстратор и график.

Перевод Дмитрия Павлова

 

ЗРЕЛОЕ ЛЕТО

Когда медовым цветом
цветет клен,
зеленью листвы
отливает крыло жука,
мы сидим у реки,
солнце греет босые ноги,
вдыхаем аромат
умирающих роз,
чуем горький
напиток смерти,
на берегу
любой камешек,
любая травинка
твертдит о скором забвеньи,
мы робко смотрим
в глаза смерти,
учимся покою,
пьем вино, едим хлеб,
не утоляя ни жажды,
ни голода, — это час
безмятежности,
вести воды—
как дальнее небо
наших стремлений.
Если упустим мы
нашу мечту,
не одолеть нам
власти отчаянья.


РЕЧЬ ТВОРЕНИЯ

Не хулите
ни капли вина,
ни капли воды,
не умалаяте,
не призерайте
ничего.

В самой малой раковине
зашумит море,
в последней луже
отразится небо.
Маленький лист
станет основой
моего дома.


ВСЕМИРНАЯ ВИНА

Настали жестокие дни.
Никто никому не даст и спички,
чтобы тот не мог себе посветить.

Реке кажется,
что камни слишком спокойны,
ветру кажется,
что дерево стоит слишком прямо,
сорнякам кажется:
цветы слишком красивы.

Коробок спичек
берегут как зеницу ока,
чтобы лишь свой огонь
горел до неба.


ГОДОВЫЕ КОЛЬЦА

От середины зеркала
ты смещаешься к самому краю.

С каждым годом из-под ног
ускользает почва,
но ты притворяешься более стойким.

Теперь надо быть храбрее,
крепче держаться за жизнь.

Ты никого не смеешь тревожить.

Каждый наедине
лишь со своей тенью.

Как зеркала
можно очистить от пятен,
так яснеет твоя цель.

Страх — лишен смысла.
Река знает свое назначенье,
свет — свой путь.

Сердцем прими последний закал.

Даже сорняк сияет на солнце,
и воздух даст опору,
если ты веришь ему.


ПОВЕЛЕНИЕ

Когда Он
чьего имени я не знаю,
пишет мои строчки,
я широко раскрываю руки,
покуда Его слова
звучат в моем сердце.


МЕРТВЫЕ ДЕРЕВЬЯ

Вот они стоят посреди луга
и целят прямо в меня.

Я помню зеленые кроны,
теперь только ветер
играет ранами черных деревьев.

Бессмысленно силой разрушен
мост к жизни.

Оборванная речь,
столбняк,
бессильно замкнутый рот —
все это — я.

 

 

back to top