Menu

boris grinberg

Гринберг Борис Хаимович, родился в 1962 году, в Новосибирске, где и проживает до сих пор. Образование, как и следовало ожидать, техническое. Причём высшее. Член Союза Писателей России с 1999 года. Лауреат премии журнала «Футурум-Арт».

Нет существа нелепей, чем поэт.
О вечное дитя, играющий словами.
Он душу раскрывает перед вами,
И вопиет!

Автор трёх книг. Поэтических сборников «Год дракона» (1990) и «Ты» (1992), а также книги палиндромической и комбинаторной поэзии «Опыты пО» (2000).
«Обычные» и палиндромические стихи печатались в журналах «Сибирские огни», «Футурум-арт», «Крещатик», «Кто zдесь», «Другие», «Дети Р» и многих других. Большие подборки комбинаторных и палиндромических стихов в «Антологии русского палиндрома ХХ век» и «Антологии русского палиндрома, комбинаторной и рукописной поэзии». Лауреат премии журнала «Футурум-арт» за 2004 год.
В журнале «Крещатик» в 2002 году в №№ 1-2 опубликован его роман «Своя планета» (под псевдонимом Бред Фазер).
Как драматург (под псевдонимом Рис Крейси) побеждал в 1-м и 2-м конкурсах Новосибирских драматургов в рамках фестиваля «Сиб-альтера». Участник «Любимовки-2002». Третий приз и шорт-лист на «Евразии-2004». Шорт-лист «Ночь с театром». Пьесы также публиковались в различных журналах (в том числе в переводе в польском «Тигль культуры») и сборниках. Ставились в Новосибирске, Омске, Москве, Одессе.

Это он не только о других, но и о себе написал:

Открывал я себя осторожно, опасливо.
Степенно и постепенно.
А надо бы, как бутылку шампанского,
Так, чтобы горлом пена!

 

Триптих


1
с горизонта человек
смотрит на меня и думает: –
с горизонта человек
смотрит на меня и думает: – ...


2
рассматриваю старую фотографию
где я
рассматриваю старую фотографию
где я

где я?


3
Подумал – «Любишь ли?»,
А мимо люди шли...
Подумал – люди шли,
А мимо – «Любишь ли?»


Уставшему

Умолкну. Услышу улитку-удачу,
Упрячу усмешку, улыбку утрачу.
Ухмылку убогому Утру утрУ...
Увязну, увяну, угасну...
умру.

 

Эмоциомы

 
1.

Немота, молчанье – сиречь разновидности речи,
Обладающие чертами всеобщего сленга.

2.

Иногда, чтобы постигнуть свою невечность,
Бывает достаточно легкой боли в коленке.

3.

Расстоянье до звезд не зависит от скорости взгляда,
Хотя глаза и внутренний голос утверждают обратное.

4.

Бесконечность и вечность – понятья, сбежавшие вон из ряда,
Лишавшего смысла теорию вероятностей.

5.

Луна вызывает признанья в любви, приливы, и всякую нежить,
Солнце, что сможет, исправит, но далеко не все.

P.S. Если небо и дальше будет так снежить,
     Всех, да и всё занесет.

 

Апологетика Апокалипсиса

Адова арфа Аида-аскета
Атаковала Атланта-атлета,
Анчутка – Аллаха, амазонка – Адама...
Агонизировала амальгама.
Армада антихриста агнца алкала,

Атласна, алела астра астрала.


Двустишие с постскриптумом
 

на встречу шёл японец
навстречу шёл японец

P.S.
покуда рифму я искал
для первого японца
второй смиренно мир вдыхал
и щурился на солнце
он взглядом змея запускал
(и тот парил на фоне скал)
он смыслы бытия искал
он в круге рисовал овал
он ждал и шёл и шёл и ждал
чтоб я его зарифмовал
уже и рифму я нашёл
какую никакую
а он всё шёл и шёл и шёл
шёл каждый шаг смакуя
он жил и шёл он шёл и жил
не торопился не спешил
ведь он не шёл на встречу
он просто шёл навстречу


* * *

И в этой, тебе приоткрывшейся яви –
Заглавья романов, церквей многоглавье,
Такие же теплые руки Творца,
И свет без начала, и тьма без конца.


* * *

Поболтали, посидели. Посидели, поболтали.
Незаметно поседели, пообрюзгли, подувяли.
И пора бы расходиться, но суставы стали стары
И вдали белеют птицы, ангелы и санитары.


* * *

Отражается лето в лужах,
Отражается в лужах осень,
И весна отражается в лужах…
Только зима – в глазах.


* * *

Расстояния меря часами, минутами,
А время – выкуренными сигаретами,
Я присутствую в жизни, а жизнь, как будто бы,
Не замечает присутствия этого.


* * *

1
старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили...

2
учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят
что учёные обнаружили
что старожилы не помнят...


***

я дворник в лесу
подметающий листья

вокруг весна и
плюс двадцать по цельсию
стою пинаю
лежачего полицейского

ну да неприлично
пинать лежачих
но так символично
но так заманчиво


***

никогда не говори:
«никогда не говори»


ПОДСЛУШАННОЕ

я стою такая
он такой подходит
типа чо такая
блин не по погоде

солнце типа светит ведь
птички тоже типа
надо быть приветливей
раз такая цыпа

ну а я такая
шёл бы типа вальсом
я блин не такая
не на ту нарвался

ну а он такой прикинь
взял ретировался…
столько геев стало блин
и этих… пидарасов


***

сел стишок писать про эту… про любовь
столько рифм нашел и кровь и бровь и вновь
и морковь… конечно же свекровь…
чтобы сжечь сердца глаголом — славословь

сочинил про слезы про закат
про неповторимый листопад…

где-то на пассаже про мечты
ты ушла. единственная. ты.


***

Лучше цепи, чем узда,
Ещё лучше воля.
Три сосны, одна звезда…
Заблудиться что ли?
Чтоб ни вороги, ни друг
Следа не сыскали,
Чтобы ни души вокруг,
И вдали едва ли.
Заблудиться, не найти,
Не искать дороги,
Просто так идти. Идти,
Сколько держат ноги.
И не важно, что потом,
И не интересно.
Суп с котом или потоп,
Или гром небесный.
Но ни ангел, и ни чёрт,
Ни бери повыше,
Не поставят на учёт,
К стаду не припишут.
Что там было и когда,
Всё забыть. Забыться…
Три сосны. Одна звезда.
Не, не заблудиться.

 

МОЛИТВА

Господи! Эти наши молитвы – такая засада!
Только просим и просим… Так взял бы и всех в порошок.
Боже, слышишь, я счастлив, и мне ничего не надо.
Может ты чего хочешь? Могу прочитать стишок.


***

Люди-тигры терзают людей-антилоп,
Люди-змеи заглатывают людей-птенцов,
Люди-крысы сбиваются в стаи, чтоб
Не бояться людей-собак и людей-котов.

Люди-верблюды на всех и на всё плюют,
Люди-кроты копошатся в земле, пока
Люди-сороки разнообразят уют,
А люди-свиньи налёживают бока.

Люди-микробы – их большинство – кишат,
Что ещё нужно – трахнул, пожрал – балдей...
Грустно глядит из зеркал человек-ишак,
Всё ещё верит бедняга в людей-людей.


СОН-НЕТ

Был человек. Пока не вышел в люди…
Кто знает, стоит ли свеча игры.
Смеются ангелы с конца иглы
Над проползающим в ушко верблюдом.

Мы выбираем пепел из золы,
Из многих зол… И отчего-то труден
Несложный выбор, и огонь, в сосуде
Мерцающий, не разгоняет мглы.

Наперекор размеренности буден,
Отмеренности – скоро все там будем,
Сердца на счастье бьются словно блюдца,
Но памяти навязаны узлы,
Надежды холодны, мечты мерзлы.
Ползёт верблюд, и ангелы смеются.


***

девочка плачет
я больше не буду
за мамой я больше
несётся не буду
и плачет и плачет
я больше не буду я
больше не буду

так все мы когда то
я больше не буду
кричали и плакали
больше не буду
когда же отчётливо вдруг понимаешь
что больше не будешь
что ты лишь однажды
и больше не будешь не будешь не будешь
становится страшно
и хочется плакать

 

***

какое белое
сегодня белое!
какое синее
сегодня синее!
какое сегодня сегодня!
сегодня какое?


***

Максу Жукову


Утро начинается с субботы.
Поднимайся, Феникс, из трухи.
Денег на стихах не заработать,
Так зачем вообще писать стихи.
Шевели артрозными крылами.
Урождённых временем лихим
Девушек – не соблазнить стихами.
А зачем ещё нужны стихи.
Так лети иль топай за баблосом
Хошь работай, а не хочешь – грабь,
Или даже стань единоросом…
Сколько ж можно по ночам сгорать.


***

В краю раёшном,
Раю кромешном
Святой и Грешный
Бредут неспешно,
И не поймёшь кто
Святой, кто Грешный
В раю раёшном,
Краю кромешном.


***

Меня учили дисциплине,
Сотне дисциплин.
А я бежал дорогой длинной.
Где, куда ни плюнь,
Колдуны и великаны,
Гитлер, Чингисхан,
Злобный инопланетянин,
Хитрый лепрекон.
Говорили мне «так надо»
И «вот так – нельзя»,
А я нашёптывал «Гренаду»
Захватчикам назло.
А я командовал фрегатом,
Был мой парус бел,
Стрелял по звёздам из рогатки,
Даже пару сбил.
Потом я вырос. Как-то сразу.
Мир сразу опустел.

Достал из тайника два страза
И в небо отпустил.


***

«Твоя звонила»… Тут же пулей,
Не слыша, что – вдогонку – мать.
Скулящий ветер бреет скулы,
Ушанку силится сорвать.

Хоть глаз коли, хоть сразу оба,
Ни зги, да что там – ни хрена,
Несёшься через, сквозь сугробы,
Твоя звонила… Да, она,

Она звонила! И не страшен
Ни зверь ночной, ни тать в нощи…
Как раньше жил? Да жил ли раньше?!
Пятнадцать лет к курам во щи!

Бежать! Хоть горло что удавкой
Сжимает холодом – бежать!
Лишь злобный пёс беззлобно тявкнет,
Да умудрёно сплюнет тать.

Сломя и голову, и ноги,
Наперекор и напролом…
Да, лишь влюблённый равен богу
Хоть и не ведает о том…


Я так завидую ему,
Смотря назад, туда, во тьму,
Сквозь времена и сквозь пространства,
Тому что молод, что влюблён,
И что ещё не знает он –
Она звонила, чтоб расстаться.


ВМЕСТЕ

Он наслаждается виски, она – листвою,
Она пьёт мартини с лаймом, он пишет пьесу.
Вместе они не живут уже – сосуще-ствуют,
При том, что за-главное слово здесь всё-таки «вместе».

У них общие адрес, долги, фотошоп с Алтая,
У них разные комнаты, мысли и интересы.
Это тоже любовь. Просто эта любовь – такая.
О такой не напишут стихов, не поставят пьесы.

Им уже друг от друга почти ничего не надо,
Им достаточно, что он-она, что они, что двое…
Ну а в пьесе его в кафетерии «Под листопадом»
Героиня с бокалом мартини, ответит герою:

«Я согласна». Счастливый герой отряхнёт колено,
Залпом виски допьёт и немереный счёт оплатит…
И герои под музыку спустятся в зал со сцены,
И отправятся к выходу... Занавес. Дата… Кстати...

Он вернётся к началу, и тщательно шрифт подбирая,
Напечатает ниже названья… правее… вот здесь.
«Посвящаю»…нет… стёрто… «С любовью к тебе, дорогая»
Вот и… всё… удалить. Ведь она не читает пьес.

 

***

раньше знали стихи,
наизусть,
иногда забывая кто автор,
или даже не зная, кто автор,
теперь знаем авторов,
пиитов, поэтов,
не помня их стихов,
иногда и не читая
вовсе...

кушнер ах да как же как же


***

Рот до ушей никогда не умел,
Глаза разучились навзрыд.
Сделано столько никчёмных дел,
И столько зряшных обид
Было получено, нанесено.
И ведь никто не хотел…
Глаза разучились, и очень давно.
А рот никогда не умел.


***

холод входит как в ножны нож
в каждый в любой проем
чтобы согреться в такую ночь
нужно поджечь дом
или прижаться к кому-нибудь
чтобы тепла хоть чуть
я не хочу в эту ночь уснуть
я не уснуть хочу
холодно так что огонь в печи
даже себя согреть
не в силах и если кричишь учти
слышит одна лишь смерть
кроме нее никому придти
в голову не придет
холодно так что рука в горсти
что ни сжимает – в лед
холодно так что куда ни кинь
вдребезги-брызги взгляд…

Холодно. Так мертвецы с картин
Зряшно, истошно зрят.


***

настоящие стихи
хочется перечитывать
снова и снова
и снова
снова снова
хотя знаешь их наизусть

 

***

холод входит как в ножны нож
в каждый в любой проем
чтобы согреться в такую ночь
нужно поджечь дом
или прижаться к кому-нибудь
чтобы тепла хоть чуть
я не хочу в эту ночь уснуть
я не уснуть хочу
холодно так что огонь в печи
даже себя согреть
не в силах и если кричишь учти
слышит одна лишь смерть
кроме нее никому придти
в голову не придет
холодно так что рука в горсти
что ни сжимает - в лед
холодно так что куда ни кинь
вдребезги-брызги взгляд…

Холодно. Так мертвецы с картин
Зряшно, истошно зрят.

 

 

 

back to top