Menu

at green

Ат Грин

(г.Набережные Челны, Россия)


скорпион съедает близнецов на завтрак

ВЫчеркнув из телефонной книги заВЫть: “«ты» на «ВЫ»!”ВЫтравить – напрочь свести кислотой синеВЫ, ВЫвести, ВЫбросить, ВЫжечь огнём, ВЫрвать сорный коВЫль –
ВЫдающийся джентльмен? ВЫжить из лиги! Забыть...

“Сменив вереницу постелей,
проткнув миллионы сердец,
мы шли одной волною –
в унисон,
тропою окрашенной в багрец.
В надежде повстречать друг друга в каждом новом теле
(не находя на деле),
сверяли с явью сон -
твой взгляд хладел: “не ОН”,
мой вздох твердил: “иное”.

Но одиночеству длиною в сотню лет
конец – всё сводится на нет.
Как сказано в пророчестве:
"...там - не
здесь, не сегодня - тогда…
...лес на камне,
высокою гребней,
как далеко, так и близко...
...не зарекайся от тьмы:
(где есть место пользе, случается также и вред)
игры без риска -
плеснеют года...
...бой - это ОН, прибавляемый к НЕЙ...
...хлеб не
порох, но крови мокрота бледней...
...больше чем Я только МЫ...”

“И словно вторя
твоему уходу,
мир изменился:
размером стал с осколки, на которые разбился.
Капля за каплею в месть вытекали невзгоды -
время печали прошло,
нет больше горя:
город, где в яму
ты врыт,
в зеркале моря
горит
(кончена летопись с этого года).
Рёбра оставьте Адаму,
я из огня, Я – Лилит.

Смерти на радость,
жизни назло
я на зло,
принесённое вражьим народом
родила ещё большее зло:
выжгла историю этого рода -
скидок не дав на пол и года,
в каждый их дом заселилась беда.

Сжечь того, кто тобою прощён,
твоё имя поднять выше
божьих знамён,
приказав: сердце, тише!
И оплакать последний след,
попирая закон –
моя ниша.
Слышать
твой утешающий шёпот, считая за бред,
и отныне сгорать от бессильного гнева,
пряча стон
буду я, а не Ева”.

Тонкая белая линия - чёткий пунктир -
полоса------------------------
разделитель: гирями на весах -
Она/Он.
Шоссе - километрика колеса -
в данный момент тир:
открылся сезон.
Первый залп -
с “OFF” переводим на “ON”,
последний трижды производят в небеса -
официозный pulp.

Экипировка одна: карта, деньги, ствол,
компас, часы, визитка мишени -
фото, имя, ранг, возраст, пол.
В остальном - налегке.
Особенности: тушь, помада и тени,
родинка/шрам на щеке.
“Здравствуй, я – Дженни,
сыграем в гандбол?”

Старт!
От заката к рассвету -
схватка
(азарт!):
мёртв или быстр?
ПАНТЕРА/ГЕПАРД -
та или этот?
Финт или фарт?
Кто спотыкнётся о март?
Финальный выстрел -
разгадка.
Смерть – превращение в art.

Разум с телом един,
с новым кругом
растёт оборот -
в вену адреналин.
Двусторонний отсчёт -
в герцах,
ритмика сердца
на разворот.

Друг перед другом,
но врозь - по две стороны плуга.
Если блин комом, то вышибать дулом клин:
тающий снег – самый красный
(выкрал у “Сплин”).
Оскар/Эстер,
самурай/амазонка:
крадущимся тигром дракону в/до гонку.
Доблести трассой
жестокие игры:
озеро - брассом,
полёт - первым классом,
удар выкрутасом - энергию в массу.

Переведи в суету речь огня,
ту,
что гложет, уличив во лжи
телефонные книги, плюясь в их листы.
Ты
поймай, если сможешь меня
и сдержи
от прыжка в пропасть ржи.

Шёлк под Сатин…
“Помнишь последний день Трои,
Елена?”
“Спасён только ты, Республики сын –
Гражданин.
Сбережённый от тлена
в полотна картин
вписан будешь не мною
и отправлен в дорогу на жёлтый кирпич,
(виноват в этом Грин)”.
Вегас, твоя кровь струится в обоих,
но клич:
“Должен остаться один!”

Хороший, плохой, злой -
прав тот,
чей заряд будет первым -
чужой или свой?
Легковозгораемы нервы,
мокрою солью пот -
вероятен сбой.

Мысль-боёк,
мушка-зрачок,
палец-курок,
ритм-сосудистый ток -
вся Она (плоть + сознание) “ЗА!”
Жать на Его тормоза,
с корнем рвать: Он - лоза.
Коротка - в одну вспышку - гроза.
Широко запахнуты глаза:
(спрячь!) слеза - разум опустошён. Оголённое дно
заливает волной
память: “Тебе суждено
одно -
пройти от “NO”
до снов,
полных мной”.

“Ты - беспечен,
я - пенна.
Время и место встречи - несменно.
“Снова” - нетленно,
непленно - “вместе”,
итог настолько же известен,
сколь бесконечен.
Мир - иссякаем, но вечен”.

Последнее танго в кругу Колизея.
Целуя в висок:
“Ты жесток,
но любим мной
одной -
я сильнее!

Здесь твои дрогнут колени -
ПЛОТИ И КРОВИ
Риму -
сердце сорву спелым плодом мишени
I’m longing,
хоть знаю, чем занят ты был в эту зиму”.

Завтракать вместе?
Он - Чемпион, мне же известен вкус
его тела.
Первою фразой вопрос был решён.
Дочь ноября, страстный укус
мой смертелен,
“Горько!” невесте.

Давай это сделаем молниеносно -
сраженье
на грани искусства.
Смерть и рожденье -
две стороны одного чувства.
Жизнь – год за день и
полцарства за ночь.
Прочь –
как естественно это движенье:
правда - несносна,
безволен обман.
Человек,
Я - цена твоих ран.
“…стекленеет глазниц океан…
НЕ ЗАБУДЬТЕ… ЗАКРЫТЬ МОИХ ВЕК…
погасить изумрудов огран…”
ФИНИШ прячется в СТАРТ. Новый бег -
все, внимание на экран:
“RUN, FORREST! RUN, LOLA! RUN!”

Ромео истекает кровью
(тронут до сердца - доза свинца).
“Камера, стой! Не смотри! Нет мне дела до света,
я для него - без лица.
Из России с любовью,
Джульетта”.

Ночь. Под тепло одеял
поцелуй: “Bay-you-bay, генерал.
Пуст песчаный карьер.
Face to face, грань-барьер:
револьвер
на наган.
Огнестрельный изъян -
стигмат наших вер.
Яснее всех… точек
прощальная хора
двенадцати обезьян.
Истина - рядом - во взоре
смотрящего, ему этот бонус длиной в сотню строчек”.

Чем заняться мертвецу?
Вслед за зимой
по кольцу,
от начала к концу,
от ребёнка к отцу,
от могилы к венцу -
дюнами, долгой дорогой домой.
“Мой дорогой,
твоя смерть мне к лицу”.

Срок истёк: во!семь дней
(ДВОЕ – когда не один).
Элвис/Мерлин -
кто из нас горячей?
ОН=ЕЙ.
В полночь ссохнутся тени,
но сквозь толщу глин,
через плоскость растений:
ТЫ ВСЕХ ЖИВЕЙ!

Трудно быть безучастным,
изображая бога.
Невыносимая лёгкость – бесстрастна,
лёгкая невыносимость – убога.

Эффект лаконичности смазан
объёмом.
С последним громовым раскатом
сквозь горизонт уйдёшь, целованный патроном.
Тесна
кровавая тропа заката.
“Ты видишь в небе гроздь алмазов?
Весна…”

Твоя вина,
что дал себя убить,
любил,
но не позволил в сердце свить
обитель нам -
сгубил
моей рукою прелесть сна,
ты знал, что завтра кончилась война.
“Я так хотел с тобою встретить лето…”
“Дам дополнительный,
живи!”
“Нет, остановимся на этом”.

Тело будет предано земле,
карточку-определитель -
с собой,
планы и распорядок - золе.
Времени - память, сотри, мой целитель.
“В список внесите:
очередной…”

Око за око,
пулю за сны.
“Здравствуй, Герой… и прощай!”
Умирают легко,
выживать одиноко.
Пять часов вечера
после войны - время пить чай.

“Все наши встречи –
пересечье
параллельных линий.
Два корабля.
Тебя взяла земля,
а мне – семи под килем
и неба с молоком над мачтой…”
Вечерний иней
взрежет миллионы лилий.
И содрогнётся площадь, в каждой миле –
крик-молния, плач той,
чьё имя –
natural born killer.

Берег сожжён, но каждый твой день будет Солнце
злиться:
“Свободен! Он цел!
Он - ничей! И однажды приснится…”

Мужчина и Женщина,
все ваши страсти сдаются в аренду.
Я сам продаю эти лица.
Так, с каждой страницей,
СТРОКА ЗА СТРОКОЙ, ВЫРАСТАЕТ ЛЕГЕНДА

 

звездочёт/нечет

знает звёзды все наперечёт -
звездочёт,
только вот всегда ему перечит -
звездонечет:
"знаешь, эта вот была не в счёт,
звездочёт,
потому как свет её ко встречи..."
"звездонечет,
а меня всё это не печёт!
звездочёт -
я, ты ж из тех, кто лечит,
звездонечет,
тех, кому уткнуться б лишь в плечо..."
"звездочёт,
от твоих речей жар, как от печи..."
"звездонечет,
потому тебе с них горячо:
звездочёт
пред тобою снова бисер речи -
звёзды мечет!"

 

Одиссея Пенелопы

эпиграф.
мы мечты по весне
в глубине высоты
тишине – красоты
ты – МНЕ

мы мосты в толкотне
в полусне суеты
сладко рты жжём в вине
мне – ТЫ

мы листы мы чисты
Я и ТЫ

1. не страшно
я стал не бояться бить -
наотмашь и по душе,
честнее ударить раз,
чем резать живьём потом.

я стал не бояться выть,
пусть лунная грусть - клише,
честнее цветастых фраз
в вой горла сходящий ком.

я стал не бояться жить –
пристрелянная мишень,
прицел читающих глаз –
исписанным скрыт листом.

2. несмело
я стала бояться бить
в лихой барабан туше:
ударь и толпою мразь
сбежится на сердца гром.

я стала бояться выть
волчицею в ночь, клише:
несёт в аид всякий раз
вой чьей-то судьбы надлом.

я стала бояться жить
под взглядом богов: мишень
так чувствует жадный глаз,
прищуренный в щель стрелком.

3. ненависть
ненависть – намеренная жизнь
в пламени горящего костра
ненависть – на абразиве лжи
острой бритвой выточенный страх

ненависть – разорванный в пыжи
войлок первородного греха
ненависть – охотничьи ножи
вырезающие потроха

ненависть – аккорд на струнах жил
сношенные пальцы по ладонь
ненависть – дорога от “держи”
к самому последнему “не тронь”

4. а знаешь...
а знаешь, я подсмотрел твой сон:
неслась по струнам дорог душа.
юна, беспечна и хороша,
терзаясь, радуясь и греша,
а ветер мчался за ней вдогон.

а знаешь, ещё подслушал песнь:
никто не вспомнил, а я узнал -
ютится в сердце теперь. нежна,
тепла, прозрачна, грустна, ясна,
а также ветрена как веснь.

а знаешь, за нашими чувствами – жизнь,
неописуема и проста,
юрка/неподвижна, грязна и чиста,
так, кажется, просто начать всё с листа,
а вот и не правда – всё миражи.

а знаешь, открыта подписка на смерть…

5. а мне хочется...
днём -
подгоняемым жарким огнём
будничной печи
остановиться и выискать время
чтобы взглянуть на тебя
ты живёшь на моём рабочем столе

ночью
дополнительных строчек
в кроватные речи
двигаться в этой неиссякаемой теме
каплями слов отдавая себя
жить на твоём понимающем теле

6. несмело 2
я стала бояться мстить -
месть рвёт трубопровод шей,
отраву толчёных страз
отхаркивая комком.

я стала бояться пить
коктейль из рук атташе:
яд зависти с мёдом фраз
льстеца в бокале одном.

7. не страшно 2
я стал не бояться мстить -
месть бьёт в ритме вен-траншей,
молчанье минутных пауз -
ответом на майский гром.

я стал не бояться пить
любви коктейль из волшебств
с подмешанных блеском страз
в одно движенье – глотком

8. обратный отсчёт
в каждом вдохе и выдохе ветра,
в шёлка нежности, в грубости фетра,
в трон покинувшем, в ищущем места,
в постмодерне, арт-хаосе, ретро
в трасс насыщенности, в пустоте троп,
в стружках дерева, в крошках асбеста,

в теле девственницы/проститутки,
в миг бесправия, в праве на сутки,
во свекрови скупой, в щедром тесте,
в злой серьёзности, в ласковой шутке,
в бойком сердце, в ленивом желудке,
в гневе ангелов, в щедрости бестий,

в обезьяннике, в радиорубке,
в промедлении, в скором поступке,
в грустной правде, в смеющейся лести,
в рюмке водки, в раскуренной трубке,
в целом, в части, в едином, в обрубке,
в кипячёной воде, в сдобном тесте

в равновесии, в минусе, в плюсе,
в переломе открытом, во флюсе,
в отпустившем слушок, в нёсшем вести
в золоченной пыли, в пыльной зале,
в килограмме золы, в грамме шмали,
в ногте выросшем, в выпавшей шерсти,

в сжатых пальцах, в раздвинутых бёдрах,
в опустевшем котле, в полных вёдрах,
в искажённом лице, в ясном жесте
в мокрой радости, в сохнущем горе,
в тюрьмах строк, в лабиринтах историй,
в перезвоне стекла, в лязге жести

в круге чрева, в квадрате могилы,
в сшитых венах, в разорванных жилах,
в крабе принятом, в отданной чести,
в лае псины, в мяуканье кошки,
в севе мака, в уборе картошки,
в черне вдовьей, в румянце невесты,

в сыне матери, в папиной дочке,
в скрытом сейфе, в распахнутой бочке,
повсеместно, в условленном месте,
в взявших дорого, в даром отдавших,
в воздержавшихся, в голосовавших,
в врознь летящих, в споткнувшихся вместе,

в неба куполе, в почвы паркете,
в мягком лифчике, в жёстком корсете,
в гуле города, в тиши поместья,
в белом стихе, в раскрашенной прозе,
в раскорячке, в классической позе,
во прощении, в яростной мести

есть я

9. поцелуй
поцелуй – это шелест историй
тёплой влагой из уст в уста,
поцелуй – это терпкое море
вожделения, пить с лица
поцелуй – это, с временем споря,
кистью губ лечь на грунт холста,
поцелуй – это ласковым вором
душу красть через круг кольца,
поцелуй – это ярким узором
оставаться в чужих сердцах,
поцелуй – это жестом и взором
выделять единицу из ста,
поцелуй – это вместо укора
посылать поощрений гонца,
поцелуй – это взятый измором
город-крепость в боях-страстях.

10. не старшно
я стал не бояться класть
во влагу почвы зерно.
под страхом растёт беда,
а вовсе не урожай.

я стал не бояться страсть
открыто прожить: сквозь снов
двухцветные глыбы льда
реальности пышет жар.

я стал не бояться красть
секунды любви по одной.
всё лучше, чем просто ждать
вселенского дележа.

11. всего ничего
нет ничего
только запертый в теле скелет
только в заданной форме ответ
только счёт в банке дат - сумма лет
и всего

нет ничего
только взгляда непрочная нить
только книжной темницы огни
только битые ночи о дни
и всего

нет ничего
только цепью шагов алгоритм
только кромка отточенных рифм
только вздох глубиной в афоризм
и всего

нет ничего
только памяти рваный монтаж
только сердца сезонный вольтаж
только плоти стыковочный стаж
и всего

нет ничего,
только шрам на запястье весны
только шифр подсознания - сны
только раны постельной войны
и всего

нет ничего,
только движения слов – сглаживанье углов - очередная ложь
и всего

ничего

эпилог. "…а если я умру, ты заплачешь?…"
пусть я совру
(поклявшись языком огня, что пляшет на ночном ветру,
прожив космическую ночь с бедой под меди груз
оркестра похоронных труб -
/живьём нанизывая мысли на ржавый ненависти прут/
сотру –
отдам её костру
/сожжёт, оставив пепла грусть/,
чтобы однажды поутру
на грифе вечности сменить разорванные годы струн),
но если ты заплачешь, я умру

 

 

Города и дороги (цикл)


I
архитектура горизонта:
артерий вспоротых огнём
алеет рана нитью фронта
антагонистов – ночи с днём.
атласом жгучего багрянца
аллея убрана в зарю-
автограф: “утро…май…дарю”.
альбом пятно украсит глянца.
аврора тронет струны грёз
аккомпанируя рассвету:
аккорды лета. тему эту –
ажур (росою вышит звёзд) –
аплодисментом встретит город,
асфальта поправляя ворот.

II
багет – кольцо дорог, а город –
быль на грунтованном холсте,
боль/радость – красками страстей
бушует вихрь сюжетов: ссора –
брань с ядом выкрашенных уст;
бюст покупаемый за хруст
банкнот; автомобильных пробок
балет – батманы вдоль коробок;
бой тела с телом за постель,
бордель – сплетенье с плотью плоти;
блюз перекрёстков и петель;
бостон из старых подворотен –
бестселлер в тридцати частях,
букварный шаг от а до я.

II(II)
биограф улиц - репортёр.
бумажной правдой фотографий -
бесстрастный объектив_ный взор -
билет на праздник эпитафий.
баррикадированный город -
безумный пир - кто прав, кто лев?
бетонных площадей просторы -
батальных блюд подносы: гнев,
боль, страх, надежда, ужас, стон -
бульон страстей, кипящий маслом;
бифштекс из пушечного мяса;
безе из душ погибших. звон
бокалов - до краёв полны
багровых рек вином вины.

II(III)
бижу(ис)терия из звёзд,
бикини-месяц - ночь одета.
бал начат: пост хозяйки прост -
быть между сумраком и светом.
бегущая по бритве войн -
большого зарева горнило
босой пройдя - на мостовой
богиня: "так я полюбила…
безумством храбрых - грейся песня!
бой с тенью пламени костра:
быть может - в топку бросить страсть,
быть должно - рукопись воскреснет.
бумага стерпит много слов,
бесспорно лишь одно - .."

III
вернусь, всё движется спиралью,
в знак возвращенья – медь с моста.
взамен оставленным мечтам –
вечерних сумерек печалью –
вода, с небес свинцовым грузом –
вес серых капель на стекле.
верёвка троп в дорожный узел –
вязь спицами колёс. в петле
витою нитью вдета память,
вдоль по разметки шву она
в судьбы причудливый орнамент
вплетает наши имена.
вослед зелёный шёпот майский:
“ворота настежь…возвращайся…”

III(II)
восток и запад - газ и кремень.
вопрос больной/больной ответ -
война - последний аргумент
высокоставленных. по теме
встревожен мир, прямой эфир
ворчанье улиц наполняет;
во мглу врастает город стаей
ворон, слетевшихся на пир;
вампиром в шею неба ночь
вонзит прожектора клыками,
высасывая силу прочь
венозно-кровными дождями.
витрин звенящих песня-слоган:
“война идёт – войне дорогу!”

IV
гранатовый браслет заката
гнутом сковал запястья дня.
главой склонившись – шар огня –
град оставляя супостату
грядёт на запад арестант.
глазет гудронный, лунный бант,
горжет из туч вкруг небоскрёбов
грозою-молнией застёгнут –
господство ночи гасит свет
громадой тьмы; а ей в ответ –
грядою пятна фонарей,
глазниц оконных дробь огней.
град обречён, но люди – с ним:
“гормя сгорим, а не сдадим!”

IV(II)
гармония: он + она
горнило чувства – ковка страсти;
головоломка – цель на части:
грудь, гениталии, спина;
галантность, до изнеможенья:
губами в плоть – томленья соль,
горизонтально вожделенье;
гирлянды шрамов тела вдоль –
глав сжитых метки на полях;
гвоздики, лилии, тюльпаны –
гербарий меж страниц романа;
глаза в глаза – вальс в зеркалах –
глиссадом по кругу времён
гармония: она + он

V
драматургия расставанья:
ди_станция - два тела врозь -
длиной в неверность расстоянье;
дефолт надежд, крушенье грёз;
две стороны – одна печаль:
движенье в противопо_лож(ь)_ность
друг другу; новая спираль
дороги – сталь покинет ножны -
до ненависти поворот;
динамика – клубок решений,
дартс отношений – в переплёт
два сердца, то есть две мишени;
дуплетом дротики упрёков -
дуэль раскопанных пороков.

V(II)
“да, мы согласны: в унисон
дышать, витью кольца и перстня
доверившись; и в явь, и в сон
держаться - даже порознь - вместе;
делиться радостью, а горе
двумя сердцами разделять;
друг в друга, словно реки в море
душою в душу (со)впадать;
дорогою одною течь
длиною в жизнь, достигнув края
(долг тела, плата - в землю лечь),
дождаться первому у рая”.
“дарованной мне небом властью
двоих в одно венчаю счастье”.

VI
евангелие от марии –
ев искушённых дневники:
едва скреплённые куски
ежестраничной истерии;
евангелие от иуды -
ехидны яд в размер стиха:
еда готова – слово_блюд_ье
ежестраничного греха;
евангелие от пилата –
его сомнений монолог:
единство веры о дорог
ежестраничное распятье;
евангелие от христа -
ежестранична тень креста.

VII
жизнь – эпопея в лет томах,
жанр “много большая обычной”,
журнально-бортовой роман
желаньем попранных приличий.
жест – слово в языке движенья,
жесток романс поющих тел
“je t’aime”, рефреном вечных тем
жар фразы воприкосновенья -
животное заклятье - роды.
жилец вершин/сестра равнин -
жечь разных двух родов породу,
жаровня чрева – горн судьбин.
ждёт время, разложив приборы,
желез_ом запечённый город.

VIII
звезда – многоконечник вер,
застёжка тома первокниги,
залог рождественской интриги -
зажглась на праздничный манер.
за поворотом поворот -
зигзаг – стандартна жизни мера.
забот рот полон, но раз в год
зверинец покидают звери.
завет “уйдём из зоопарка”
зовёт мышей, рыб, чаек, сов,
змей, рысей, крабов и волков:
“зачисть холста души помарки!”
зы: за границею листа –
зияющая пустота.

IX
играть с огнём – по тонкой грани
идти под зубы (губ искус),
искать по вкусу на укус,
истечь из раны по стаканам.
интелли_гибельно искусство
изготовления огня:
иглою вспыхнувшего чувства
инъекция по вене дня.
инкриминировать мечте
искусство перевоплощенья:
июнь - с листа, июль - в листе
(история встреч и прощанья).
“…истает на губах рассвета
истерзанный мечтою ветер…”

X
костры тще(т)с_love_ия – пестра
каллиграфическая битва:
кровь на бумаге, взмах пера –
куда стальной опасней бритвы
края-угольники крыла
картонного; в обойме строчек
капель свинцовых многоточий –
крап на тела, на дне стола
колода – ляжет на сукно
костьми (по часовой распята
крупье); запрятаны в квадратах
крест-накрест – в рифму – тени снов.
ключ ото всех дверей тюрьмы –
кольцо дорог на пальце тьмы.

 

Берлин

“Помнишь, падал Берлин?
Мы рыдали, и слёзы свели смоль волос до седин,
и тонуло метро,
и кровавое знамя взвилось над столицей,
и остались лишь маски: пластмасса лица и
два глаза - стеклица,
грызли серые кители,
плакали в кожу перчаток,
сотрясалась обитель и
жители
переставали любить город ветра, дождей и
задумчивых туч -
оставался живуч
тот, кто меряет жизнь не в секундах, а в
метрах
от линии фронта,
не забыл ли тех наглых ворон, что
клевали в кирзы отпечаток
на затылках ребят
“Гитлер Югент”?
Говорят, в этот день небеса закрывались -
пускали лишь в Ад...”
“Да... А помнишь ли ты, как стоял Ленинград?
И держался лишь на атмосферах резин шин машин,
колесящих по мгле.
В коридорах руин,
сквозь иссохшее нёбо
и в небо срывались слова?
КТО ВИНОВАТ?
Все молили взахлёб: о
еде и тепле,
кто был жив, а кто мёртв - о земле”.

 

back to top