Menu

Ivaniv

Виктор Iванiв (настоящее имя — Виктор Германович Иванов; 11 апреля 1977, Новосибирск — 25 февраля 2015, там же) — российский писатель.

Родился в 1977 году в Новосибирске. Окончил Новосибирский государственный университет (1999). Кандидат филологических наук (2006). Автор двух книг стихов («Стеклянный человек и зелёная пластинка», 2006; «Трупак и врач Зарин», 2014) и пяти книг прозы. Публиковался в журналах «їП», «Дети Ра», «Воздух», «Интерпоэзия», «Волга», «Уральская новь», «Сибирские огни», альманахах «Вавилон», «Черновик», «Новая Кожа», «Стетоскоп», антологиях «Время Ч», «Нестоличная литература» и др. Лауреат Премии Андрея Белого в номинации «проза» (2012). Жил в Новосибирске, работал библиотекарем в ГПНТБ СО РАН, переводчиком с французского языка и журналистом. Покончил с собой 25 февраля 2015 года, выбросившись из окна собственной квартиры.

БОЛЬНОЙ ДЕВОЧКЕ

От ... плахиплашмя   уплывающий в угол
Шар страшный и пахнущий гретою солью
и синькой   пока-жжется спинкою   боком и кругом
а тень меняется плоскойполоской

На цыпочки   на стол   до антресолей
на це?почке крестик   по лесенке лента
над крашеной кры-шей   за – са-мым шпицем
летит тихо   задев лишь   за лето

Курить так охота   и хочется сикать
над полем   за домом   не надо так тикать –
– уба вилось   как возле спящих ступать?
и всё незаметней   Он едет на ослике

В трико коротких   с цветком   в тряпице
видна лопатка   а рядом   видна заплатка
он отвернулся ... мама ... играли в прятки
от виноватой жизни   не надо...   кашля   казни

На форточках солнце дрожит и д-раз-нит
на корточки   крошечный шар   к ним
на коньках   а кино по экрану   шаркнет
сиреневою папиросою   пахнет   слёзы

убитых, и яблоку негде упасть


Стихи из книги Себастиан и в травме


* * *
Петарда пролетела кому-то между ног
Давай с тобой поедем сегодня на каток
Давай с тобой поедем сегодня на катке
И васильки в глазах и перстень на руке
 
Все отразится в зеркале катка
И кадка и ладья и небо молока
И звезды хором с молотка пошли
И гвозди драли зубами граали губы жгли
 
И вот она петарда пролетела и ага
Одна перчатка и одна нога
Рука в руке мы едем на катке
И льва с собой ведем на поводке
 
Лей-ла!
 
 
Песня Ягра
 
Ночи длинные как переплет
В корсете твоем на лыжи встань
Кто не целует тот плюет
Снова нагрянь!
 
Горы обвалятся под облака
И вверх ногами земля легка
Пух твоих щек пух твоих щек
Давай еще давай еще!
 
Сброшу с неба тебе луну
Сеткой которую ловит во сне
Друг мой Мешган ему лыжню
я на коньках стена к стене
 
к дому дом домой к домой
вытери слезы свитером
как ежедневный вой
дети к своим родителям
 
 
* * *
Адмиралтейства тонкая игла
с висящими на ней углами
а спросите какого есть числа
и полумесяца мы зимовали
 
в саду Измайловском где снег да снег
все с горки едут в дерево ребята
мы уворачиваемся и перешли на бег
гора была красивее агата
 
пусть у вас гонки у нас только гон
и самого в стакане синем газа
так перейдешь на зарево в полон
и выйдешь вплавь как крейсер из магаза
 
 
Песня Франсуа Трюффо
 
Ты в черепаховом плаще на мотоцикл «Ямаха»
Садишься в полночь с лунным фонарем
И обмирая может быть от страха
Иголки мы из жопы достаем
 
Значки прикалываем бантики и фанты
И со стены глядит Дидье Дрогба
И все он вглядывается где мутанты?
И пончо с битласами как спортивная ходьба
 
В том пончо дырка возле уха Поля
В нем можно прятаться а можно заглянуть
В тебя каюта мой кораблик на приколе
Народ расходится в подушечку всплакнуть
 
Искал вчера я симку в пылесосе
С утра до вечера искал и не нашел
И в стену вжался в карусели сосен
Глядел когда к медсестрам под подол
 
 
* * *
Кипер выйдет выйдет в сонную лощину
И его оттуда выбить трудно форварднуть
И либеро выйдет с кубками мужчина
И с крестями лапы львица заскребет
 
По стеклу и без свистка засадит в сетку
И сможет с дудки пчелку пчелку сдуть
И псы сторожевые как коты и все инсекты
И Ко;мар в глазках шашкою сверкнет
 
Как искорки на елке подвенечной
На палке леденец зонтик на палке
Коль кипер выйдет ночи бесконечной
В лощину сонную приходит наш кораблик
 
 
***
Желанием пустым томим
Влачился в душной я квартире
И думал я о командире
Который ехал на пожар
 
Сгорело все одни уголья
В устах его чуть задымились
Он выпасать свои угодья
Отправился немного уссыкаясь
Тогда сгорел небес Стожар
И за рулем стажер врубился
Так я стремлюсь туда куда
Где яблонь грудки липок завязь
 
 
* * *
Вот так они идут сквозь тень
Воздушных дней быстрее вереницы
Вот так без скорости и этот первый день
Переживут лишь единицы
 
Вот так о не буди и не тряси в коляске
Я только сплю Люсилью в небесах
С алмазными глазами в этом лязге
Аэтерни съел и сфер на волосах
 
Я висну падаю в реку Оку бензина
Столь безобразен рыж как рысь вверх дном
Летит фанерный лист и режет зины
Своим единственным оставшимся крылом
 
 
* * *
Иллюминация на площади от солнца
на площади базарной и от снега
по ней как раз проходит рота негров
в солдатской форме ветер прочь несется
 
что это цирк иль вправду новобранцы
не отличить мороз едва бредет
и солнца в головы кладут протуберанцы
покуда сталь в глазах померкнет
 
и пропадет


* * *

И крыш летучих мыши
Я помню то что есть
Я дую так в камышинку
Пою что негде сесть

Так это чувство старо
Поля все зелены
Кустарники кустарны
Моря все солоны

И я храню твой волос
На щеках между губ
Я дал тебе мой глобус
Разбил очков дугу

Так это чувство старо
Поля все зелены
Невинны мы Ольха-рара
Во сне все невинны

* * *

Весь город предо мной как на ладони
И я прошел по памятным местам
Легко взлететь мне было молодому
Висеть секундою сомнительной мечтам

Как названному дяде Алладина
В четыре стороны бежать теням
Где крыша разъезжается как льдина
Американским оборотеням

И только дернуть за рычаг пожарный
Как спустится в лифте и чинно выйдет к нам
И встанет в строй твоих халдейских армий
И выведет парадный наш Вьетнам

Не человек не столбик света нелюдь
А только бзика лобызаний снедь
Забьется сердца доблесть или пелядь
Ноги Ясона оставляя след

И от гвоздик на стол спирает ладан
Дыхание и свежий смердит навь
Ты кукольным веревочным приладам
Лицо скульптурное ее прибавь

И вынесет на круг до зданья МИДа
И в капсюле машины легковой
В зрачке венерином босая Артемида
Затопчет безуханный цвет-левкой

И в капсуле бесцветной самолета
Проглотит неба-неба спелый дым
И пляшет в пляске пьяного сколота
Не находя ногой земли

В парикмахерской

В открытой недавно парикмахерской
сидел я прилепленный перед зеркалом
покорно пока там обмакивали
ножницы в воду и зверем глядел

ощипанный по струнке по мерке
хотел бы руку растопырить и смотреть сквозь пальцы
на свет прилизанный я, Полуектов,
и не мог оторваться

как если бы плакал над тарелкой
а парикмахерша прихорашивала меня
что ее отсвет был исковеркан
она стояла надо мной не дыша

но перехватила прядь как и положено и там где нужно
а я подумал что она смычком ведет
я был как патер разодет
и как новый журнал вышел наружу

кололся воротник в глазу была соринка
но я смотрел названья улиц и объявления фломастером
смотрел на день с расстегнутой ширинкой
и он сиял как вивимахер

я был в парикмахерской где пол блестел!
где стрижется / под машинку/ отец Войтыла
на фотокарточке мы вышли бы без тел
но солнце золотит его затылок


Войаджер II
Стихи
 
I

Ребеночек любовник карт и марок
Вселенная ровнее будды брюшка
беременной как лампа твоей мамы
а вспомнится лишь лунная краюшка

Двухмесячное утро отплывает
и мозг пылает твой и огорчен как Страсти
и угрызаешься как лодка мировая
лишь перевернутая и не скажешь здрасьте

Ударом кортика что век висел на стенке
и бесконечно повторялся день
во лбу дыра распахнуты глазенки
которые сведет и сглазит тень

Чтобы не обратиться вспять прыжком нервозным
собьешь падучей луч в амбре затек каблук
кусай его стакан и солнышком морозным
сбивает медь гримасы с носа кораблю

И поцелуем запечатан твой сундук секундный
что переходит из руки в другую руку
и на ремнях заплечных скарб свой скудный
ты переносишь словно щуку и гадюку

Ты коммивояжер вооруженный скотчем
и настоящий путешественник туда
откуда остается позвоночник
сгорающих два красных сапога

Воздушный шар иль парус или коврик
молитвенный и в нем наметан снег
желанен словно мало белокровия
помазан как монетный солнцепек

Под ним как тучки сохнущие голы
растет багульник и дремотный сон
разворошит тряпье и свихнутые головы
уносит в множестве в бальзаме медсестер

Незваных безымянных всевозможных
лисичьих мордочек окутывает звон
на колокольне дерева безмозглый
звонарь уж бьется в судороге крон
 
II

Мы ужас симулируем и тупо
заглядываем в сны через плечо
как любопытная старуха-говоруха
бачок там видим что давно течет

И хлещет ангел кнутовищем солнца
по сколько их когда ты ослеплен
остановись как сердце тихо молча
и уходи туда откуда слал поклон

В притоны в алтари и в чумовозы
паденьем в обморок надейся человек
на то что горизонты будят грозы
без отдыха твой направляют бег

Открой глаза и карими пусть будут
и ирокезы в плесени и дегте
Икар летит и пузырится буйвол
лишь погрузивший руки в таз по локоть

В тот медный таз в клоаку крокодила
все со свечой непроницаемой судьбы
ее шнурок качаясь как кадило
сгорает сам и все забудем мы

Все оргии мечтательные утра
и теплый стан переползать кровать
когда многоголосая маршрутка
перестает под тормоз умирать

Химера на уроках химии синей
тебя давно пора бы растворить
или посадить на лом который стынет
в миражном воздухе трех сосенок травы

Так старый бич бегун и молокан в болото
бежит и тонет в нем и видит рай вблизи
но не дотронется – такая позолота!
вокруг киота снова лебезит
 
III

Ларец открой что вертится пять суток
в ЮАР на беговой дорожке багажа
а ты уже в Баку нам память всюду
и волосы прогладь под утюгом ножа

Эфирной астры дымчаты вуали
у кошек серых точно паруса
и проруби в пещерные скрижали
обратно окуни за волоса

И ты скажи что видишь
Звезды волны
пески на пустырях подрубленных хвостов
то заячьих то беличьих и беспризорных
и скуку солнечных как палочка часов

Болтанку самолетов судьбы в списках
во славу солнц фиалковых морей
во славу городов в ушанках снится
нам солнечный удар и мартовский апрель

Где небо отразит в больном пейзаже
зеркальных крыш богатых городов
и поверху разбой лица размажет
как рыцарь слон и офицер слонов

И радостью нальет желанья с силой
горючих слез разлапистых дерев
что оплетают старые могилы
а в кронах солнышко живет и дышит в декабре

Живее кипариса древо жизни
живешь ли ты в письме твоем сожженном
заботливо что выжимают слизни
ботинки хруст стеклянный отраженный?

Мы славили всех идолов на тронах
всех люциферов транковых смертей
пожарной помпой трубным и утробным
гуденьем пчел и кровью снегирей

Кушак пьянящий кимоно с разрезом
меча подкрашенных давящих вшей ногтей
и змеев огненных играющих железом
на 45-й двухполосной широте

V

Ну что но что еще

 
VI

Ребячьими мозгами
короткой памяти за смертные грехи
не забывайте розы оригами
в спектакле и ушейте пиджаки

И женщину держи как подлую рабыню
что гневается и горда тупа
веревкой на собачьем карантине
без смеха вожделеющего мха

Замахи палачей и мученик истекший
фонтаны крови в межсезонье овощей
и властный яд над тем кто ныне спекся
и в тюрьмы в тюрьмы в тюрьмы без вещей

Мильон религий так похожие на нашу
на эскалатор неба залетев
двенадцать месяцев один из них девятый
молились свято тихой пустоте

Деликатесы в гнездышке из перьев
в гвоздях криница сладостная ран
болтает человек его расперло
он стал себя на части разбирать

Как некогда как исстари безумен
кричит на бога словно огнь похорон
будь проклят ты кюре за шторами изюмин
что детских глаз жалеет для ворон

Еще дементные но менторские тоном
глупцы и карлицы – эльфийская судьба
под солнцем словно в первый удивленный
шагает класс где свадьба шамбала

И там опят отведают в походе
в лесочек знойный шишек и хвощей
на престарелом мертвом пароходе
переплавляются в ту сторону вещей

И на больничный вечный отправляясь
с потехой и стыдом – веселый час!
и вздрогнут вдруг внезапно отстраняясь
от рук и глаз от рук и ног и глаз
 
VII

Вояж вояж военной горькой тайны
и знания маленького чада без пяти
сегодня ты не видишь расстоянья
почти меж тем что далеко вблизи

Вчера и завтра и всегда одна икона
в оазис ужаса в пустыню без сна
принесена тоска и одинаков звона
каждый удар как басня как блесна

Остаться? Уходить? так оставайся
стой где стоишь! могешь без движняка?
один бежит второй уже растлался
чтоб обмануть трамплин свой без прыжка

Он враг о время в саване сторожком
безжалостны глаза твои из серебра
по зеркалу ползут обратные дорожки
и вечно ждут на зебре берега

Не сходятся.апостолы которым самолеты
вагоны и весы ума их не уймут
беглец бесславный в колыбели лютик
что убивать умеет изумруд

Когда на челюсть ставит ногу скользко
мы ринемся но задом наперед
в атаку из под пятницы осколком
молочный зуб в субботу прорастет

Фонариком китайским засияет
сведет глаза остекленелый перст
и на ветру волос огнем играет
с двуликим топорищем перекрест

И мы причалим в черные как Гибель
за Гибралтаром с сердцем у юнца
врата над лимбом выпуская нимбы
кругами разбегаются сердца

Хотели лотос есть и колыханье
торговка здесь плоды чабрец и ладан
и полдень вечен тут и солнце черным станет
и шлет волшебный поцелуй в стакане

У спектров призрачных в семействе незнакомом
их мщение на шее виснет псом
плыви к своей сестре что в браке незаконном
висит под деревянным потолком

Так скажет та кому колени целованьем
сквозь платье пряток жмурит нам глаза
так старый капитан фата-моргане
надеется виски облобызать

 
VIII

Смерть, старый капитан, выдергивает якорь
тебе пришла пора из батарей
ты выпил сок яви нас тайным знаком
в другой земле что будет поновей

Из сердца льется луч и лук стреляет метко
и бьет мозги кипящие вразлет
куда ж нам плыть теперь? ведь катится монетка
все на ребре и снова упадет

18 декабря 2013


МОЯ ГРАЖДАНОЧЬ-КА


СТИХОТВОРЕНИЯ


1.

Динка привет за тобой скучаю
Колыбель ничто качаю
Успокоился как слоник
Жаворонок звонок

Соколу привет шлю тараню
Минарет княжны тараканьей
Седня ели венигрет
С голубыми облаками

Динка даньке передай
Пятнышко с полночной банки
А потом мне слово дай
Слово обезьянки


2.

Проплакали мы ночку
Плясал один санек
Ты знаешь мой доченок
Что стоит ремешок

Купи себе отрадные
Часы и мазь и дегть
Чтоб не кусали хладные
Комарики денек

Чтоб мухи все садились
На липкое лицо
И умывались брились
И пили мы винцо


3.

Татьянушка головушка моя
Пьяна от боя часового
И у тебя все хорошо а у меня
Уж места нет живого

Жива ли душенька моя мертва ли
Пьяна ли душенька моя в печали
Невестой будь не позабудь, минтаем
Корми меня на ложку дуть болтая


4.

Загорелся загс невеста с женихом
На крышу вылезли в нейлоне
Из подвала пустили газ с огоньком
Маковое поле на Цейлоне

Снится: автобус поехал туда
Икарус где люди заспали
Пустили веселящий газ-вода
Пляж тогда проезжали

Вышел водила поссать
Вышла кондукторша все остановка
Никому из пассажиров так и не узнать
Как поживает его золовка

Разделись купаются и загорать
И накумарились вволю
Этот сгорел на песке – ведь жара
Эта заснула – потонет

А рядом с пляжем стояла изба
Вышел сторож с водителем покидали
Всех мужиков или же баб
Всех раздели и обобрали

Вечером молния вдарила в дерево
На котором повесился я
Избу со сторожем и всей богадельней
Сжег пророк Илия


5.

Как на улке из татлинской башни
Вышибло меня сальто глеб не стреляй
Было у меня двадцать кармашков
В них Чарли Чаплин часы и кутья

Как мы скурили житанез с Пабло
Как закружились друг у друга в глазах
Кто-то из нас прокладывал саблю
Другой испарялся на дрожжах и слезах

Синхронизация всех событий
В 41 14 началась Тифлис
Мы полетели во время убитых
Вы все не дождались

Динка тебя я искал а Юлёнку
Свидания каждый столб назначал
Пусть нашу жизнь как кинопленку
Сожгут забыв что каждый знак означал

Кровь запеклась трупный запах в аптеке
Мазь золотая звезда и жидкость для ванн
Выпил и бритву жевал как ацтеки
Вот вам новый жиган

Голый по улице бегал потом грелся
И санитар Веной назвал в пижаме
Я зубной пастой побрился допелся
Там памятник стоит окуджаве


6.

Душещипательных бесед
О душе думках и математике
Помешал лишь сосед
С фингалом основательным

Дэн зажал его в углу
И морду начистил
В Барнауле в Крыму
С Яшкой мотоциклистом

Как волок тебя в миллениум
И падали оба в сугроб
И как на день рождения
Стряпаешь пирог

И в дочки матери игра
Затянулась у плиты
Как будто родила
Сама всех братьев и три сестры

Стыдливая девчонка ночнушка и ночник
Четыре медвежонка и на трубе печник
А на трубе пожарник и у него будильник
Кукареку труба залезь на холодильник
Кричи и пой но не буди
Поспать мне дай, что, что впереди?

И плакал в три ручья снежок
В серенький денек остановлю
Сегодня тепло завтра свежо
Я тебя усыновлю


7.

Помнишь в грозу заливало нас
Море билось а ты купалась
Помнишь в бочках квас
Помнишь задавались

И когда помнишь на вокзале прощались
Рыдал от счастья и кричал и в платье
До пятк с Лизанькой причащались
И как сводило ногу в кровати

Как ливень пошел и растаял мел
Очертили мы фигурку как менты
Как дудели как меня хомяк поел
Как мы быстро долетели до последней черты

Как кусался Дэн и притворялся Стас
На соседнем диване со сломанной ногой
Как впервые когда-то затеяли встать
Вниз головой

Как мы танго танцевали
Как перепивались
И на велике целовались
Глазки переливались

Люпусу в могилку положили ветку
Как нашли блохастика глупозавра
Как чесотка заела таблетку
В гостинице завтра

Как перевернулась в крови
Душа когда предали


8.

Вот приходит Калуга нам
Вся в лугах заливных
Косари идут с подругами
Те в косынках расписных

Коноплянка с зарянкой на речке
Тянет пеньку и тенькает пеночка
Не унять мне пения сердца на печке
И в косынке идет моя леночка

Ты не думай дочурка кудрявая
Будто леночка это ты и есть
Леночка моя серафимка Пава
А ты дочка останься здесь

Ты не знай эйфории и ужаса
Не ночуй под лиственкой-ивушкой
И не отучайся от мужества
Оставайся всеобщей любимочкой

Ну а мы с Данькой татаренком
Отойдем покурим и в пляс
И с Андреем у динкиной спаленки
Бела белочка спирт и матрац


9.

Утренняя гимнастика в джинсе
Купались в фонтане и ударились
Больно пятками о дно и жимолости
С тобою поели и читать вдарились

Тяжелые книги и камушки
Что на берегу ветер перестирал
Голубки раздавленные сняли пижамушки
И кровки попили и я потом пол подтирал

И легкие и живот жгутом скрутило
Блевали кровь чужую, кашляли
Ты меня сегодня раскрутила
Поехали к Наташеньке

Она из крови капель перстенек
Нам подарила ну а голова
Моя стояла в банке под горшок
Из глаз росла… болван

сказала ты мне и оборвала
Слова мои сказала ты дурак
И обуви ты мне не подала
И показала маленький кулак

Ну я тогда к наташинке один
Приехал к ней закрыта дверь
Я ей навстречу в магазин
А в магазин мне только в Тверь.


10.

Макс когда ты жил в доме «клюшке»
И отец при матери говорил Б
Когда ты увивался за каждой девчушкой
К дяде Владе ходил я играть на губе

На расчесочке зековский мундштук его
И каждый твой разорванный гондон
Все наши игры игрушечки
Знаешь жил когда-то царь Дадон

К дяде Коле ездили на машине мы
Желтой жигули двухкопеечной
И взяв трубочку камышиную
Поднырнули под скамеечку

Под скамейкой крохотные
Тет-валины тапочки
Я увидел воочию и безропотно
Храма светлого галочки

Как садятся они на него
Боятся и вороны
Все распуганы замертво
Аэродромами

Там я с Кадыром Николаем
Играл в цыганское одно касание
Никого не знаем, все забываем
Выполняем приказание


11.

Ирка я твой дневник прочитал
Что был под матрацем
Знал где на Сыю склад денег лежал
Брать уж боялся

Как у Поручика пыльный был том
Маяковского
Стопка на той же странице при нем
Пива б счас томского
Рыбки б приел

Как на фонтане бежал и упал
Вынули с папкою
Папка твой был! А я горевал
Что потерял папку

Шел по дорожке не заметил устал
Выронил пестик легонький
Я за тебя за тобой заступал
Красный мой ноготь был

Ты не грусти Ирка Ирена
Неуловимые
Настигнут тебя и сирену
Услышат любимые


12.

Леха комар и Ромео
На нашем аэродроме
Бьют голы молодым пацанам
Там и Влад и Мишган
И снежок по мозгам
Улетает мяч по диван


13.

Дина здравствуй мне Наиль
Чаю налил
У него есть брат Фаиль
Дал прикурить

Много горя матери
Синяя вода сгубила
Наилева дяденьку

Помолись за них за тех
Кто в Фалудже бьется
Моктада ас-Садр утех
Где тонко там и рвется

Только ты не приезжай
Только пригубила
Ты от губ моих ежа
Кожу задубила

Как черемух черный плод
Сушеный для тортика
Летом жир зимою хлод
По утрам чертики


14.

Злые змеи ручкой голову над водой держат
Коршуны стервятники бородавки у людей клюют
В пятку скаты жалят молодой дервиш
Кружится намеревается всех в последний приют

Четверо братьев нас душить жалить сушить и жечь
За сестер наших готовые умереть
Вот момент вот копье вот промоина и течь
Вот вам на помойке сгореть

Мы находим кремешок ремешок а кнопку нажать
Рука не дрогнет горлышком острым побрить
Мы будем бить мы будем уничтожать
Горло собакой разорванное теребить

И потом издадим мы истошный вой
Чтоб проснулись в домах все до одного
Перерезанные сонные артерии по кривой
Пока не останется живого никого

И потом мы возьмем барабан и трубу
Остановимся петухами чтоб глазки и горло продрать
И сестренки поцелуют нас в краешки губ
И спросят легко ли было вам убивать


15.

Сон сон мой сон прошел
Как дождь слепой по листам
Я лунатиком к тебе в гости зашел
Книжку лунную полистал

Шепот ропот легкий стон
Дева в комнате твоей
У кровати с четырех сторон
Моя тень

И у каждой тени винтовка и штык
Вздохи твои не касаются их
Никого нет никакой извини мужик
Не хочет издохнуть в поддых

И прикладом в лоб но глубоко спи
Не услышь ничего только утренний луч
Растворит мою тень с винтовкой к пяти
Только сном себя не канючь

Умывайся я ушел и гуляй гуляй
Заглядись и подарят цветок
Ты красивая Дина иди щеголяй
Изменяй и целуйся а мне на Восток


16.

Море воет и вдруг успокоилось
Месяца луч его пересек
То ли трескою оно перекроено
Толи корабль утоп

Как пузыри и бултых голова
Слабое вглубь молчания
Духи зовут всплыть острова
Или коры колебания

Холмик на дне рыбкой нырни
И потянись за кончик луча
И из могил море в тени
Вынесет два кирпича

Что привязал ты когда-то к ногам
Прыгая в острые скалы зеркал
Или на пух точно пух по ночам
Тот на который ты наступал


17.

Утречком мы умываемся
Ходим по свежей траве
А как оделись купаемся
Прямо в синей Оке

Лодочка бегает быстренько
И за протоку несет
Нас к пароходу как выстрелом
Может быть есть и кисет

Мы по собачьи поплаваем
Там в лягушатнике там
Где вместе с нашими мамами
Слышны гудки кораблям


18.

Постная пища для гнева
Вот и обуглился весь
Кто округлял нам полнеба
И как облупленный есть

Яйко ко дню христову
Красное как кармин
И батарей перестону
Нету ремней карантин


19.

Сестреночка и пекарша
В коротком платьице
И в теплой кепочке
Для ушек катится

По одеялку твой клубочек
Конь идол и пятно
Что на спине у дочек
У Алки не видно

А на спине у ули
Рогатая звезда
И в этом вот июле
Нам встретиться нельзя


20.

Тонкий воздух легких услад
И терпеливый курящий пушок
Роза ветров тебе
И порошок меховой из дупла
Там где я спал моя лева туфлЯ
Роза ветров динОк

Я одинок песенка грибника
И рыбаря пожарника
Дождик льдинка тебе

Два огонька по которым узнал
Доченьку лену что спит в лесу
Я увидал тебя и ласкал
Ветер теплый платье тебе

Сон мой квадратный и черный
В комнате с детой-Марьяшей
Я твой покорней дворняжки
Фомочкин взгляд тебе

Наш разговор утаи
За нашим костром котелком
Будем гонять мы чаи
Волосы узелком

Динушка это тебе
Я как травиночка
Как былинка на зеркале
На стекле.


22.

Тетя Нюрочка, баба Аня,
Номер красный в книге телефонной
Как снегурочка сягает в пламя
Перепрыгну я к тебе с балкона

И схвачу обратно я в объятья
Из пожара своего прыжка
01 успею сам набрать я
В папироску заверну исподтишка

Сяду в поезд и приеду в Адлер
Вдуну в тебя новый табачок
И когда пойдет олимпиада
Закурю свой косячок

Только чиркну спичкой выйдешь ты на солнце
На незваный божий свет
А меня – чеченского японца
Оглянешься – нет.


23.

Чумные яблоки растут на Маше
И лопают печеные с противня
А на груди у ней ромашки
Семипалатинского ливня

Две бескозырки и две ленты бьются
Как будто ласточка в окно стучится
Шаги чужие в коридоре раздаются
Ты яблочко Маруся размягчи мне

Засохло все одни с тобой на кухне
и в горле и на дне паучьей банки
ты приведи сюда марух мне
мы будем йодом капать на подранки

одни на кухне мы с немытыми полами
халатец твой, закушена губа
ты приходи ко мне сегодня Маня
за стол садись забитого гроба

не можем плакать мы глаза гноятся
но сухо здесь удушливее газа
я чиркну спичкой нас с тобой боятся
баку и тетерев и тегеран и газа


24.

На географии чудеса мира читали
Была в Киеве одна большая тумба
На тумбе будка и в нее кидали
Камнями и однажды грубо

Попали в голову звонившему в Москву
Не дозвонился он осел и сполз по стенке
И кровью всю залило всю будку наяву
Я с омерзеньем отвернулся, Ленка

В твое плечо уткнувшись плача
А ты смотрела дверцу открывала
Мя перерезало свернуло мя в калачик
Пока звонила ты 03 и вызывала

На скорой очень медленно подъехали
Они и ты его поцеловала
В последний раз и детским смехом
Меня вскрывала

Ты добрая своим коварством глупым
Любить себя заставила не одного мужчину
Мне не до этого сейчас и сердце глухо
Я не люблю, когда наполовину


25.

В синей графе помазок и лезвие
Как воробушка спросят
Бройся! Но лень ему
Ему папироску

Папироску пахитоску
К губе приделал
Приставился на доску
Полетел смертелен

Крошки клевать. Варежку
Надевать с иголкою
И разуть потягушку
И блажить с пригорочка

Табачок имеется
И кровинки бегают
Пусть себе прогреется
Заедят снегом


26.

Ночью духи летали по палате
Пока не прикрыли окно
Кто лежал на полатях
Все на них вымокло

Утром поставил свечку
К золотистому алтарю
Гитлера как овечку
Прикололи говорю

Снились ночью ласки-неженки
А Шмелю одна и та же картина
В голове туман, воздух разрежен
Правая и левая ножа половина

Фриц напал на меня, бычком
Я его боднул а он душить
Хрупкая дужка его очков
Пошутили как дальше жить

Шмель плясал чувашский танец
Черные глаза белая гримаска
Выпятил губу яванец
Седня пятница папуаска.


27.

Что Юля девочка истерийки мои
Тебя до притолоки довели
В кроватке ежусь белой простыней
На черном гробике совсем больной

Островитян нашел из битцы я
И складешок в кармане у меня
Хотела ты чтоб утопился я
Но удержался не трогай меня

На черных простынях меня держали
К кроватке-прыгалке меня вязали
Пожарники и ноги их дрожали
Тебя не трогать обязали

Но не обязан не смеяться над тобой
Над дурочкой в высокой башне
Ведь строит башни Фил молодой
Рояли носит Пашка

Поеду я в Ришон там Поля ждет
И с марокканцами зовет плясать
В Стамбуле Розь и Мустафа а из газет
Узнаешь ты, что хули было спать!


28.

В майке ты на Первомайке
Дом стоит в степи
Мы ломаем балалайки
Все о косяки

Ел бы сокол ты почаще
Да покрепче спал
Лихорадка вся от чая
И в чащобу звал

Побежали мимо горок
Мимо башен и ботинок
Забегаем на пригорок
Там и след простыл ордынок

То есть дынных корочек
Водку дынную нальем
И за Динку на пригорочке
На пригорочке попьем


29.

Сердце инфекционное
Для малых инфузорий
Для туфелек гиппохондрика
Бритвенных узоров

Огонек журнал под мышкой
Здравствуй Аня – няня
Ты своди меня в кинишку
А в избе маманя

И на печке спать исполать
Снилась Исфагань
Лучше спрячься под кровать
И в руке наган

Под фотокарточкой простреленной
Вертится барабанчик
Подуй на дуло дело сделано

Ну здравствуй, божий одуванчик!


30.

Коверкотовой бекешей
Мне тебя не прикормить
Чтобы твое время тешить
Прикорнуть бы к тебе и любить

Как малютку такую? И нянькам
Или куки-маки индеям
Может быть поедем в баньку
Что в деревне Ручьи индевеет

Или на базаре арбузном
На верблюдах кататься на Каспий
С чемоданом черном и грузным
Ничего что. Пока! Спи.


31.

Макс мавританский с Планерной
До Хоши-Мина мы пойдем
И легкими двухкамерными
Задуем беломор

И Даню с Димой мы возьмем
Астматиков и алкашников
И как один убьем
Всех однокашников

Ты знаешь Дэна? Его вязали вчетвером
Менты в автобус одного бросали
Ты знаешь Лёху? Мы вас перепьем
И вот мы перед вами

Ты Жеке скажи ломая лестницу
Чтоб лучше ей из Индии
Не превращаться в вестницу
Чего мои глаза б не видали

Ты помнишь мулине мой брат муслин?
Пока цветет один жасмин
Ты на струне я на струе
Горим на папиной Майме

И жигулевским будем пить
На каждой станции вопить!


32.

Чемоданная куколка бЕда
Я тебе глаза вышивал
На разводы от носа без цвета
Насыпают крахмал

Ты лежал с собачкою Альмой
Пока ты бабе руки кусал
Песик Фомочка плач погребальный
Электричеством ты трепетал

Синеватая и разбитая
Куклы бЕды ниткой губа
Помню я но тебя не узнаю
На монете завместо герба

Как лилась кровка фомкина с брови
Как собакен ты мой тосковал
И как плакали наши свекровки
Как тебя я в нос целовал

Точно бабушку мою в шапке
Шапке вязаной и беломор
Отдавал я этой кацапке
У которой в глазах мухомор

Откусил я кусочек бумажки
Зажевал и запил кипятком
Так чернильную промокашку
Под копирку в ко-гробке пустом.


33.

Где в Баку валы земляные
Где дворов квадратов солнечные
Красные крыши кони стремянные
И красавцы с иголочки

Завяжи-ка шнурок оглянись
Не идет ли враг с вышки заябись

Где в Баку бабе Вале красавице
Одной из семи высокой понравиться
Не моги! Деду Лёшу гонит этап
А она одна на каблуках

Чистит мальчуган сапоги дегтем
Нефтью моют лицо ходят негром
И портрет тонкой кисточкой Вали
На этап дедушке передали

Где часовенка параскева
И на кладбище с площадью
Я плясал с сестрою-молочницей
Но могилки не нашел деда

Авиаторское окно зеркало «иж планеты»
А в стекле баба Валя и деда
Красноярский Ромео на томской Джульете
И за вас у нас будет вендетта


34.

Стучит метро под библятекой
И поезд проезжает сквозь виадук
И дихлофос замирает потехой
В воздухе завис Омам-Бийик-каюк

Мяч уже в сетке летит Аргентина
Марадона руки трет в Мексике после труса (землетрясение)
А Камарун выбегает безштанный безтрусый (воскресенье)
Я у телевизора и Пашка-сангина

Ломится в железную дверь дядя Лёня
Молотит кулаком и орет Пашка Пашка!
Мало силенок много пеленок
Страшного милого небо нежит барашка

Ходит Наденька на день рождения
Просит кутью помидоры и соль
Ну а теперь там за дверью железною
Съемный притон

Едит Захарка-дружок из Ачинска
В Ачинске яблоки геолога день
Бабушка Маня спит на диванчике
На старой нашей тахте

И когда вышел Виктор Вениаминович
Где-то в Тайге перекурить
Бабушка тенью метнулась аминь еще
Свиделись пушки стали палить.


35.

Девочка старухова молодеешь ты
Хвалилась флиртом воспиталочка
Про деток в яме рукодельница
Все про компот твоя считалочка

Будем есть конфеты под елкой мы
Дуть в трубу про таджикского летчика
И ведерком кровь поели из Похъелы
Поедим халвы похвалимся Зоечкой

Черные платья жен и чадры
В часовне очи бабушек-крестьянок
И сливки синей крови в бороде
Никола ты подуй нам на пиалы

И травма черепа зашитая врачам
И голос мелодичный шишки мозга
У Васи шум - механика в венериных очах
И радио тушканчиков погоста

Наденешь платье белое и серьги с бирюзой
И жилки на коленке тонкой ножки
Смотри стоит твой паренек с гюрзой
И держит на другой ребенка-львенка.


36.

Аделина Павловна здравствуй
Дочку я любил твою
И домой заходить не решался
Ты забыла радость свою

И когда ты ходишь в платочке
За все то что любила детей
У тебя отняли дочку
Стыдно горько мне при тебе

Я встречаю еще шаг сожмется
В иголку сердечко мое
И газета горячая жжется
И панама горит огнем

Лаборантскую мыли мы с Лёшей
Он Кичигин в хибару ходил
А Славян и Бичуня из крошек
Отхаркали кровавых чернил

А Серега где Огоренко?
Мать купалась его в молоке
А Серега Пономаренко
Умирал на пике в пике


37.

На небесах где Рафаилю
Нам кажет Марсик и Венерочка
Татарочки и пианино
И водомерка-маломерочка

Живу в палате снова я
Сегодня солнечный холодный день
И перестану я сновать
Со спичкою в метель

Где девочка замерзнет в следике
Морозец красных рук
Я буду спать на леднике
С свечой во лбу под плач старух

Старухам подадут на водку
Их дело жалобить и выть
И вот разламывая глотку
Мне скажет девочка иди за мною, Вить

И мы двумя прозрачными тенями
Меняя очертанья наших рук
По мановенью нашего дыханья
Возьмем экватор на испуг

И в смуглом солнце напекает
Нам кепку и башку и шею спелую
Мы в мой подъезд прохладный попадаем
И ляжем в жаркую постель


38.

Егор, почерневший от горя
Чем кормят пищевиков?
Волнуется черное море
Лужников

Две дочки жилистый умный
Наш лучший игрок
Отчислили Тишу бездумно
Давай разожжем костерок

Нальем немного бензину
И факел опустим в него
Чумным караулом, мужчины
Пройдем над роскошной москвой

На руки поднимем Титова
По городу пронесем
Таксисты проводим живого
Трамваи в подъезды внесем

На площади лобной поставим
Колоду для торгаша
Его фаршируя пытая
На глазки положим гроша

В Сухарку Нахаловку Химки
Протянется наша рука
И кто-то сделает снимки
Восстания Спартака.


39.

На театре французского пожарного
Выдали тебе шинелку синюю
Ты в квартире пещчь поставил жаркую
Из известняка красильню

Мы зашли когда-то к бабушке
Лягушачьи тазы кирпичи
Там где были крошка и камушки
И повсюду бегали пауки

Мы ловили их стеклянной банкой
И узбеки делали окно
Окно в ванную азербайджанки
Нам глаза пеленой сволокло

Как ходили в дождь по Восходу
И как красили кухню желтей
Чем табак что носили Антону
Пока Ира рожала детей

И когда в автобусе ногу
Мне зажало по земле поволокло
Ты тогда с земли меня поднял
И платочек мне дал – помогло!

И когда в такой же автобус
Ты садился упал и топча
Проломилась толпа сквозь твой глобус
По тебе матерясь хохоча

И твой сломан мизинец в косую
И на нем с кургана кольцо
Я не думал тебя понесу
Несли дэнище с вовкой свинцом

В ту попойку двадцать бутылок
Портвяка чтобы гон подогреть
Когда твой шумерский затылок
Ты откинул, руки воздев

Ты убийца фанатик и друг мой
Собеседник милой души
Ты не знаешь я рук не умою
Ты подушкой меня задуши

Снилось мне я тебя избиваю
А ты куришь и грезишь об ней
Изнываю я и сгниваю
От твоих пожарных огней


40.

Ну вот ты пьешь а я тебя бужу
И голос твой идет из живота
Я пью бурду я все брожу
Я думаю о тебе головотяп

В те фиолетовые утра как с фонарем
Ходил я тебя и на поезд провожал
Стучали сапоги когда бы с топором
Боролась шея на стуле от ножа

Мой Анастас и красная молитва
На той могилке где в глазах по стопке
Я твой и водкою политый
С помоями сожженный в топке

Тех смуглых смол мой Энкиду
Патрокл мой и цыганенок
Я не забуду вечно жду
В тебя темночника влюбленный

Никто не будет бриться, я зеркало возьму
И вставлю в медальон бессильный
Я денег разожгу костер тебе займу
На моря ветер замогильный


41.

Виталик, что ты что ты где ты где ты
Все также дома ли у мамы?
Где в городе за кулаком котлетой
Кормить не лезут. Как вы сами?

На Ангаре на голове на мостике
Шапка моя и избушка ваша
И драка с жабой малоросликом
Курила трубки вся веселая компаша

Он все пиздел тогда мне в Липках
Про твоих женщин и проказы
Распилка ног на жгучих скрипках
Столы а в них заказы

Морозил кожу мне когда троллейбус
С сибсканы нес толпу и алкоголь
Меня кристаллами подвижными колеблел
Как деревце а в нем смола-люголь

Твой глаз горящий и подбитый
Кровьизлияньем укусил
И кукиш вставил в блядства Афродиты
Ну все я выпил, закусил


42.

Ты шлешь мне синий конверт
Треугольный и в нем платок
В обратном зеркале всегда переспешишь
Ты улицу четыре площади и спишь
А я опять в бегах я на тюрьме
Открылся и в твоем окне не вижу ночника

Я потерял ДомА где крестики
Поставил утром для московских пряток
И казаков-разбойников
В повязке белой
Я черной ударяюсь об могилу
Шесть стоп и вниз
И канул

Ты шлешь мне
Один разметанный конверт
Пустой с платочком
Ты знаешь роза у барыги
Мне стоит зуб
Мне вскроет кровь
Хоть золотой
Хоть палец на колечке
Стальном и с чьей руки
И гравировкой
Как ты себе выщипываешь бровки
Для благостыни
Миска стынет
И минул

14-го ты шлешь конверт
Без подписи и без платка
Нет сердца у меня
Носить в кармане нет часов
А только лай черного кладбищенского пса
И я к нему протягиваю руки чтоб погладить
Ты знаешь я обошел петляя ногами
С собакой черной
Пол лимба и нашел твои сандалии
И все уже где ветер
Носит
Паоло и Франческу
И сгинул

И я пою весь синий как платок
И легкое свое держу
Кормлю им чудищев безглазых
И безногих и безоблачных
Ты знаешь это легкое поет о том
Что мы с тобой
Любовники,
Которым надо бы сложить,
Евлалия,
Без знаков препинания
Для Дины
14 я шлю тебе конверт


43.

Утренняя молитва
Когда умирает вечерняя песня
Юноши
Для голубки
И поползня
Снегиря
И топкого болотца

Рано под утро
Образ твой Дина
Меня разбудил
Рядом Шмель
Накрылся шинелкой
Синее одеяло
Зеленой змейке
Пойдем
Собирать
Землянику
Уже покурили с Владимиром Малышевым
Поговорили про шишечки
Спит рыбак молодой
Около семи
Утром мою молитву повтори но кротче
Утром ли наяву кратче короче


44.

сон послеобеденный прохладно
и резких солнечных теней нет
точно на жгутах висят в Отрадном
на далеком острове семь лет

воры и убийцы и еще больные сонные как мухи
ходят тени их от двери до двери
только покурить и потаскухи
ржут на улице в доме номер три

к школе не готовы тоскуют по дому
отдыхают на принудке а врачи
ходят объяснять глухонемому
вылечить что его надо вылечить

будет спрос у нас с врачей суровый
раз в палату пропускают смерть
поджигайте старую солому
дымом задушите эту стервь

и стоит больница возле Храма
белоснежного девичьего Христа
где ты Дина где ты мама,
где ты Таня, мамина сестра


45.

Голоса звучат в больничном коридоре
Гулко раздаются голоса
Вчера Жека Васю чуть не угондонил
Вася Жеку наказал

Я и Шмель, Рыбак и Рыбин
Александр Санек и Женя спят
На кровати льдины дыбом
Еще любим мы котят

Два Сереги тот в ботинках остроносых
Тот – глаза открывший в морге под Моздоком
Забывает все Серега кровеносный
И мясной а рыжий режет взглядом поле вздохов

Деда Миша убежал в деревню
Как враг народа голодала семья
А как выжили и еще поет напевно
В бой уходят сыновья

У Клеща сожгли избу убили брата
Он в виниле ходит в женихах
У Лягухи бабка отобрата
Покопались в белых потрохах

И врагов на белых иномарках
Что рискнули тронуть мать
Номера на пятках – все насмарку
Нам ведь надо только начинать


46.

Голубь жирует воркует на кепку срет
Точно павлинчик трещотку дерет и гуляет
Ну а синичка водичку попьет
И улетает

Мячиком робким пуховым лежит
Ластится к кошке стервозной
От стакана граненого серка бежит
И после царапает больно

Мусса моя моя Муся Джалиль
Нежная соня лапкой по мордочке
Дай мне поедем в Нижний Тагил
Попьем посидим на корточках

Ася моя забеги на ковер
Красный татарский и жалуйся
И подкорми мышонка, Егор,
Поговори помурлычь пожалуйста

Стеша и Люпосик умерли не сами
Мы бельчат хоронили и воробьят
Стешка с балкона упала лет пять
Люпус убитый врачами

Стеша под ванну залезла и там
Окоченев умирала
Рак метастазы едут в Китай
И прикоснуться боялся, завернуть в покрывало


47.

Вчера бились швабрами
Васенька уснул а Вовка нет
Седня танец с саблями
Кровати покидали на просвет

Восемь штук а Васенька задежурился
С женихом сидели пили чифир
Прыгнул в ведро и не зажмурился
До положения риз лечился

Вовка разобиделся из-за нефилей
И Тутушку стукнул он по голове
Вошь ту бубуббу Лёша заорал
Гневный зороастр от страха убежал

Пацаны играли с Васенькою в цирк
Я сегодня Лёхе показал язык
А когда в палату Жанна медсестра
С Васеньки содрали труссера

После в туалете где окошечко
Посиди послушай хохот мужичков
Головой качали Андрюха и я
Он проснулся в Колывани, в Глупове – я


48.

Сон набегает волной и гнетет
К земле мое майское деревце
С ленточкой на заржавленной лестнице
Карусельку со скрипом несет

И когда поднимается выше дома и тополя
Наше чертово колесо
Уходили обратно мы топями
По тропинке в лесу

На кустах говорящие рожицы
Нашептательница ты моя
На твоей загорелой кожице
Белый лоскуток белья

Перешли ручеек ну а домика
Все не видать
И со дна твоей плоскодоночки
Стали гадать

Я проснулся – тебя нет как нет
Голова во мху ноги в иле
И твоих нет сандалет
А ведь только были

И остался в лесу я один обратно
Стал ходить по зеркалу пустому вижу берега
Заберите братика
Красная сестра!


49.

Никола твой друг в тюрячке
Сидит и грустит о жене
О мячике новой жвачке
О прикованном сатане

И о долгой дороге на взморье
Где высокие ветряки
И о темном высокогорье
Там где нет ничего маяки

Ты с поднятой красной рукою
Приди в больницу мою
Молозиво и молоко им
Тем что я позабыл как пою

Здесь ведь нет телефона и в трубку
Я тебе не могу говорить
Уже лучше бы заперли в будку
Или в шубку могли обрядить

Но ведь ты отведешь меня в парки
Там где статуи говорят
Там где ткут и ткут наши парки
И слезами глаза загорят.


50.

Квартира старушка коробка вина
Вернее коробки пока нет
Спустился. Снежок вечереет и дна
Не видно большого ларька мне

Снежок фонарь и витрина
Видна и блестящая буква
На каждой бутылке. Картина!
Но вот подмышки набухли

Несешь! Уже есть! Взял!
Амброзия попробуйте сладчайшая монастрыка
И вот проплывает вокзал
Ты очень настырный

Несешь? Несу на плоской груди
Подъем в подъезде. С дверью лифт
Поднялся достал и приник
Пить с мертвыми - ночь впереди.

Четырежды за ночь сходил глаза залил
Как сам обернулся не помню
Окно как зарево в глаза бьют фонари
Сирена и скорая помощь

За мной?! Арестовывать?!!
Как так???????
И замер часа на три
И входит голый Кустодиев
Так то!


51.

Бабушка Маня моя
Ты мне читала
Черную книгу камням
Малую долю купала

Ты встречала меня
В шаль завернувшись у школы
Я тебя предала,
Смерти смерти тяжелой

Я предала тебя дед
Вышел ты из дома
Скорую помощь тогда
Следовало уничтожить

Бабушка как я любил
Волосы глаза и ямку
Что на затылке была
И закрывалась панамкой

Я ничего не простил
Что же случилось такого
Чтобы мать не смогла
В тюрьму принести беломора


52.

Ирина сестра прости
За ночь с Фроловым
Тревожить Гали сна я не хотел
Ты вырви волосы мне
После – отпусти
Что в пол второго
Встречаться в туалете
Макдональдса не будем больше
Верчусь ногой на табурете
Вторая уже в польше
Квартира есть ты приезжай
Здесь лес и елочки
И песни здравствуй и прощай
И чашечки осколочки
Ты мне напомнила Ирину Мак
Любовь мою-тамбовочку
А Митя – тот Наташу Ласк
Из Астрахани тоненькую
Ты больше не винтись Ирен
Ведь я тебе на шпильках
Для шишки шапку набекрень
И в масле кильку
Мы будем есть и будем петь
Про мячик наш и зайчик
И будем снова мы терпеть
Мамашин растягайчик
Баян и клавиши и барабан
Нас ждут с тобой сестра моя
На голове тюрбан
И стремная Австралия


53.

Сашка плотник столяр
О Фролов не прыгай с водкой ты
В вагон а лучше сам хуярь
Туда коктейль из кислорода им во рты

Тогда взлетят перелетят
Они к быкам что гнали нас
Как будто ложных съев опят
И снова в опиюшный глаз

Забьем мы щепочку твою
И выпьем сразу за всех шлюх
Что нас не предали в раю
И я тогда проверю слух

Пред динотчкой но так чтобы не знала
Что я пред ней со сломанной ногой
И с разрешеньем от Минздрава
Могу накостылять любовь

И мы поедем во Владивосток
Выходит ножик месяц кровосток


54.

Ната мила мати
Дом твой в деревненке
Вырос бы до жмеринки
Огурцы в томате

Мы сидели у огня
Как портвейн на лесенке
На клетушке у меня
Не было прелестнее

И на бери-бери-жку
Где утоп ныряльщик
Мы поели творожку
Проглотили хрящик

Лёша за тобой скучал
Мучился учился
Сутками от кирпича
Оторвать жучило

Как увижу упаду
Я в твои объятия
Скоро снова попаду
Попадье под платье.


55.

Татарская морда Данька
Сосватай мне сестру
А Коля ленинградкой
Мне принесет пестру

Пеструшку с колокольцем
На финской даче нам пожить
И с Ленкой-Динкой в койке
Нас не поворотить

Как приревновав все простить
Могу я ей одной
Она приказ что надо мной
Она рассказ мой расписной
Она платочек синий.


56.

Бабушка и мама с тетнюрочкой
Бегут в аэропорт провожать
Младшую Таню Танюрочку
В Нижний Тагил на дежурство и все хотят спать

Бабушка слепая туфельку потеряла
Тетнюрочка папиросы покупала
Прибежали вокзал пустой
Самолет полетит другой

Опоздали досадуют баба Аня курит
Мамочка поет бабушка приплясывает
Весело хорошо только Таня горюет
Она на дежурство опаздывает

Прилетел самолет сели долетели
Танюрочка на дежурство в госпиталь
Мама с бабушкой гулять захотели
Поехали в сад городской волю воспитать

Так неделя проходит воскресенье
На столе газета вечорка
вчерашняя
Утром Таня с работы в постели

Все самое страшное
Позади.
Тот самолет разбился и черный список зачоркан


57.

Выпал град узнал по радио или слышал где
И это означает, что ты лежишь на дне
На сером песке и рыбы нюхают тело твое
И влетает в палату дыханье твое
И прижало меня подвздошное
И поющее легкое точит подошвою
И по воздуху ровно машет косой
И гусиные перья подушки сырой
Пляшут в воздухе падает плеть
Подбирается моль и чахоткою рдеть
Крови розовой рта замахнулась косой
И повис маховик в зените босой

Словно кто-то другой перехватил крюк
Вот и ходят кругами шаг и каюк
И смотрю воспаленный и язвенный взор
А вокруг шахматисты, смекалистый вздор
Два таза на полу и ведерко стоит
Нужно снова коровку поить
Обнажается страж мой до страха немой
И тоскующим взглядом в воде ледяной
Ищет руку отрубленную на дне
Дуя прохладой о сегодняшнем дне
Синий дым папиросы и красный огонь
Я отдельно и только смотрю на ладонь
Только взглядываю на обойных танцовщиц
И слонов и борцов и китайских фарцовщиц
И японских божков
И на клоунов пьяных по черному
Занавеска разрезана коса у горла мне


58.

В красной графинечке роза
Как бант воздушный на голову
И менингит серозный
Серо-водородное олово

Ртутный металл от пяток
Перетекал к голове
Как на часах песочных солдатик
От угла к притолоке
С рвотою в рукаве

Свитер нацепил и под одьяло
Снится с люстры падает струя
А проснулся пламенем объяло
Приподняла в воздух простыня

И летим мы с простыней
Но запутался ногой в ней
И об землю в саван голубой
Не лежать же мертвому нагому

Вот лежу и словно сплю
Водяная огненная дева
Говорит к тебе я доплыву
На тот берег с края неба


59.

Деда Яша ты помнишь пешечку
Что костяшкой стучит по доске
Я ронял потерял ее вешечку
Потерял на флажке

Помню только что в комнатном сумраке
Ты стоял розоватый как слон
И твоей великой республики
Мне приснился прекрасный сон

В этом сне что тебе теперь дремлется
Что мое я возьму остальное раздам
И деревья колышат деревьица
Мы палим по паленым гробам

Знамя ровно пока не колышется
Ровен воздух последней зари
И камышинке слышится дышится
Как живые летят снегири


60.

Деда мама спрятала опаску
Горло брить мне не дает она
Скоро приведем тебя в огласку
Скоро снова запоет она

Как врагу с тобой ломали горло
Пили воду из болот
Деда деда так меня расперло
От танюшиных компот

Мы когда придем в твою оградку
Все покрасим серебрянкой и звезду
Красную как кровяную ранку
Приведем к армейскому видУ

Только знаешь деда я не помню
Взгляда, взгляда, мановенья твоего
Только все я все исполню
Чтобы не осталось никого

На том свете бархатном и темном
Или стало быть в раю
И тогда с тобой поедем в дому
Новый китель я тебе скрою

Беломором будем запасаться
Рыбки вырастит сестренка Ирочка
Танина дочурка опасаться
Нечего увидишь и внучка


61.

День воскресный вышел душный
И гроза прошла в ночи
Плоскостями и фронтами наших пушек
Ты меня перелечи

Переткни мне оба уха
Чтобы всем конюхам
Протянула старуха
Две ладони подсолнухов

Чтобы жмых покушали
На горошинах спали
Муравьи и мушеньки
И горбушки кусали

И морского моречка
Якорек на ладони
Выколи мне дролечка
И не потонем

Малыми дольками
У синьора помидора
С балкона помидорками
Накорми мя дроля

Я люблю тебя жененок
Мой серебряный
Наших фотопленок
Глазоньки целебные

Выпили мы брома
По-китайски ничейку
Откатали Ромка
Динка на качельках


62.

Тенька бы мне пивка бы
Да динотчка в глазах темно
Из твоего бы пояска бы
Удавочку покрепче и пшено

Лепешки донеси через пустыню
Песчаную полянку и овражек
И примут там тебя как господиню
Всего лишь пара-тройка бедолажек

Боялась ночи Скво пошли к сосне
Мы пить вино она была в испуге
Она была бы из любви ко мне
И в Бробдингнеге и в Лапуте

Увеличитель мой и одеялко
В квадратик красно-черный
Фотоаппаратика мне жалко
Ронять с кручины горной

За мостиком есть двор
Там церковь где Ирен венчалась
А там и дверь и домофон
А там и я и вся родня сбежалась


63.

Дневное солнышко поляжет на ковер
Ночной соняшней из конюшни
Ты выйдешь травку пощипать на двор
А я ноздрю себе забью понюшкой

Как пахнет дедов чемодан со сломанным замком
Как хочет мамочка в него залезть
Я отнесу тебя маман в райисполком
И в райсобес кидают рис болезнь

Печалька ты моя и протаргол
Вот гланды вырвали и женщина в трусах
И черном лифчике мне горлом ком
И в белой маечке на всех парусах

А где ты мамочка и диночка и ната
Где Таня ирка и егорка мой
У Ёлкин света есть большая хата
И дядя Лев поет трубой

Мы кружимся, семейка наша, Паша
Филиппу передай мой поцелуй
Димон-маммончик твой, Наташа
С тобой, со мной, на пальцы дуй.


64.

Курите! Покурим попьем
Когда-то потом
Ни Африки ни Индии
Никогда не увидим

Пили сегодня и ели
Спали в подушках кисейных
Вот вам медовые ели
На берегах кисельных

Вот вам полынная водка
Вот вам крендель из злотых
Вот вам, вот вам, вот вам!
Вот вам марок кислотных

Вот вам бутылки далекие
Вот вам ясные сны
Омуты глубокие
И жуткие ужасы

Вот вам разрезали душу
Вот вам разбитым стеклом
Курите? И мы покушаем
Но как-нибудь потом


65.

Я засыпаю приснись мне
Лишь бы проснуться а ты наяву
Не напугаться не вздрогнуться мне
И удержи меня наплаву

Мы полежим на воде на спине
В шапках панамочках
Словно на мокром сером слоне
Грудки твои на лямочках

Твой купальник на завязках
Развяжи дина развяжи
Плечико из пододьяльника ласка
Мне покажи

Ну а потом искупанные
Как пойдем по смоле в лесу
Немного испуганные
Ветром дернувшим тебя за косу

Положи меня у себя
На кровати сморенным
И до восьми меня усыпя
Просни меня влюбленным.


66.

Черного жиголо нашего моджахеддина
Жду я Дэна-Мэна в Лиговке и ты меня устыдила
Где же Рец-Бец и где Женечек
Где же Скворец принеси фенечек

У тети Тони был мальчик Лутоня
Там на Затоне где дли-и-нный мост
Там же бывал Герман Перестонин
Выстрел, отец, уложил в полный рост

Зося и Оля и кудри Евгении
Холодный ее поцелуй и кудри
У осеньки голой что в ванне на бдении
Я перепутал с премудрой

А, и была девятка медовая
Медовая-крепкая – выпивал один на лугу
И потом до моря, моря багрового
Видел грозу и видел луну

И выбегали из моря Вовка и Скво
Я перепутал из них одного
С Полей то как в плащевом
И в шляпе закуривал в одного

Янусик с немцами ходит в немеции
Танька рассказывает анекдот
Дэн, уходить, уходить перелесками
Портера с куревом хватит на год


67.

Здравствуй милая жена
Ты пойми я знаю
Ты понять меня должна
Я в прятки не играю

Изо всех очередей
Я стою в последней
Чтоб мешочек овощей
Разложить в передней

Приготовь мне макарон
Длинных и с трубочками
А коли сухой закон
Тогда купим удочку

На крючке бутылки три
Будет жигулевского
Вот и рижское смотри
Потому что скользкое

Коля коля последи
Ты за нами с Динотчкой
Навреди мне навреди
Своей серпантиночкой

В день когда я появлюсь
Мы условимся
Будет с яблоками гусь
Волосы узлом и всё


68.

Баба Нина что дежурила на углу
Песик твой Бима что на троллейбусе сам катался
С сумкою почтальона к тебе в нору
Я ходил пока не обмарался

Помню прохладу и вход в подвал
Мыла меня и стоял зеленый жигуль для грустиночек
На море белом деда воевал
Плавал во льду шесть часиночек

В погреб полез картофель грести
Строил театр музкомедии,
Желтый театр и смерть огрести
Так смогли мы в неведении

Внучки-чернобыльки Вера и Саша
Как я вас путаю, путаю
Я, кровь не сдавший за бабушку вашу
Кровь от рака укутывать

Ната-сестра, красотка-жена
С Сашкой Большим теперь держится
А потому первый муж и Диман
«вылет задерживается»


69.

Из калуги пошли мы с Иреной
По песочку за темной ветлой
Там избушка стояла под креном
И дорожка в лесок за метлой

У нее метла, моя - швабра
Это наши хоругвь и утюг
У нее электрически жабры
У меня засушенный сычуг

Как лесок перелесок в чащобу
Перепутаны корни в волосах
В муравьиную сели трущобу
И в пчелиный улей впотьмах

Мы нырнули а там уже море
Прямо в голову молния бьет
Только херушки сдуть нас с ладони
Ирка море пиалкою пьет

Ну а там уже швейной машиной
Ножкой нажимает в дому
Тетя Нюра мотает лучину
Что звала нас взорвать Кострому

На перине пуховой перине
Нас тетнюрочка унесла
Это было мне и Ирине
Но не помню какого числа.


70.

Зося имя твое Софья
Бритая голова точность движения
И волосы и аппарат сонный
Кофе и скуфья и високий
Ледяной и ослепительный
Фиалочий взгляд и темная скорбь

Мамы-Августы легкие платья
Папы-боксера злые объятья
В темном подъезде по одному
Тех когда били его отправлял он ко дну

То что ушел в мороз мужичок
Кузьма шестого мне сообщил
Зося, бывает в мороз горячо
Я себе в этом кровь раскрошил

Мы напрягали шеи высоки
Едем в Воронеж –колодцы глубоки
Там вишни и яблоки и фасоль
Луна это репа и антресоль

Тот кто любил по гудрону ходить
нашу десятку не мог не любить
Помнишь кефир спички и купленный беломор
Я раздуваю аккордеон


71.

Ты оттолкнула я ядом кусил
Водолейкой городскою мыть полы
И с сестрой у которой часы
Иль с подругой от которой не осталось ничего

Как кидались вниз и ломались всмятку
Как сгорали и остались совсем без вещей
К нам не липнут свитера, Катя
Как к профессору кислых щей

Легче чемодана нет! К венгерским старушкам
На лодочке пристроиться не понимая языка
Как над Дунаем свою задираешь макушку
И глотаешь комок кадыка

Как обидел как убился и как западали
На тебя все вокруг и какая белая блузка
Как достойно ты над водами
Держишь голову когда плаваешь узко

Мама, «прима», круглый стол и комната
Цыгане не зовут с собой, уходят?
И ты Катюш совсем не занята
Два три четыре года

Квадраты улиц нам чертить? Уж больше нет
Под солнцем не бухать у сотоны
Мой кошелек твой кошки лет
Нельзя, сиамочка, Луны


72.

И мы войдем в прекрасные города
И слезинка упала
Я был в талого
Ты была иногда

По тропинкам и кущам
Где ведерком опущен
По опушкам когда стук
Дятла в дерево красное

Ты, красильщик, певичка
И вы с револьвером
Мы возьмем и техничек
И эрдельтерьеров

В городах тех улица где одна
Лестниц к ней тыща
Ты моя сотона
Мы тебя отыщем

И если застигнут
Прятаться поздно
Дорогой Зигмунд
Где твоя тростка?

Ты горстиночка
Я пепелка
Тепло ли тебе в беленьком
В пуховом, Динотчка


73.

С утра был борщ за ним компот
И водки не дали ни грамма
И это заговор это комплот
С окна слетела рама

Заговорили зубы перед шмоном
Я не почистил окон к этой рамке
При свете фонаря мы смоем
И смоемся сломал не я Дианка

А в туалете красный потолок
И лампочка «башкой достань»
Кровавый клоунский платок
Вова скалься, Вова восстань

И тулуп бросай в костер
В кочегарке обувь сбрось препояшься
И цыганскими цыпами растер
Спины нам пока не уляжься

Эта цыпа надоела мне
Устал я наскучило и сушняк
Вова, Вова, эк тебя пригрело
От нее сыпняк


74.

Мама мамочка моя
Так кричал от горя мальчик
И за дальние края
Он уехал значит

Как сирене корабля
В дальнем плаванье покорен
Так он любит знай тебя
Все никак неупокоен

Вот те красный угол крест
Медицинский милицейский
Месяц светит нам окрест
И тюремная постелька

В твоей комнате лампад
Больше тыщи потому что
Лампочка на тыщу ватт
И для белочки кормушка

Мама скоро я вернусь
Где же я не побываю
У колен твоих склонюсь
Обнимая обнимая

Будем плакать только час
Остальные дни смеяться
Пусть поплавают без нас
Это я сегодня в штатском


75.

Я на фанерке тебе пишу
Можно ли не называть по имени
И по оловянному грошу
Дарю тебе на солдатиков

Бумажная балеринка я лепешка твоя оловянная
Положи под каблук моя безымянная
Угадай меня белой тенью матери
Пробежи в ночнушке Динушка
Пробежи

Один кемарил другой санитарил
Третий в шахматы играл
Мы поедем с тобой в планетарий
Где он, Киевский вокзал?


76.

Миражик мой кошмарный
Ты ходишь наяву
И подпаляешь даже
Сонливую ветлу

Рога оленя сброшены
И ты бежишь за мной
Огромными калошами
Стуча о брег земной


77.

Черная Индия белых и синих каст
Кровная медузиня медицинских палат
Комната курят где и парят
Черные лысые головы дым горящих акаций и пясть

Паста зубная для черных моих зубов
Это от чая кумар и дети слонов
«Дели» бы закурил я за белых вдов
Только чернее мгновенных они, цыганок.

Парень и парий идут с гулянок и пьянок
Тени четыре солнце ночное на голове
Катится Ка на мотоциклете
Каждый из нас человек каждый из нас человек
Черные смуглые белые Индии дети

Пламя солярку взяло море горит
На чемодане сидим и лижет нам ноги
Синее пламя газовое нас заморит
Черный язык горящего моря

И рыбачок книжку открыл. Между букв
Ходит сквозь зеркало комнат и черного мОста
То что об угол земли милочка переростка
Бьет головой и в песок зарывает как угль

А на мосту стоит страж с острым мечом
И четырежды друг через друга рубят местами
Кружится Ганг и кружит волчком
Нашу планиду мертвой несут санитары

Так на носилках несут забинтованного
С пятнами йода и камфары на израильских ранах
Корпия ноет и воет и воет как вой
Двух десятков шакалов трава и табак из Ирана

Раненого в Персеполь несут по горам
Белых шиитов отряд на верблюдах двугорбых
Выстрелы молнии нет и не помирал
Только «Памиром» уже не курятся горы


79.

Сквозь сончас слышно «На полдник!»
Так зовут меня, а еще ведь утро
Тихо сплю в саду музыкальный полдень
На скамейке у театра-юрты

И проносятся во сне Ваня и Леха
Бегаем в лесу по полянам и дорожкам
У ручья сверкающего, у протоки
И в панаме капелланы и рожки

И поет капелла мальчиков и девочек
Кладбище за болотцем под голову положив
На глазах на спящих глазах мелочь
Пять копеек сбросил ты мне ее покажи

Показали уже сон прошел и спросить-то некого
Проморгал хотя спал наяву. За ширмою
За ручьем, болотцем, нарисованных навек ему
Переодевалась ты и зовешься Ирмою

И тогда подбросило с кровати – те четверо
Что держали ширму – они смогли испугаться
Разбежались битые, а сегодня ветрено
Ирма в протоке пошла купаться


80.

Сестры к слепому отцу подошли
На лесенке они его нашли
На лесенке что ведет к реке
С баяном бидоном и в коже сидящего в уголке

Закрашены морозом пальцы ног и рук
Щеки замазаны дегтем загара
Одна сестра говорит «Zuruck»!
«Он спит» говорит вторая сестра, вторая – не надо

И ты его не буди
Песня поет в его груди
То хрипы и плач колодезного ведра
- ты ведьма младшая ей в ответ
Играет гармоника – лучше танцуй
И дай покурить ему сигарет
И запечатлей на устах поцелуй

Уходят. Уж ночь, в кровати спят
И видят один и тот же сон
Отец говорит – ты вернешься назад
А ты повесишься на косой

И плачут сестры и душат их
Слезы – расставания с жизнью привет
Вдруг стук в окно и входит жених
А может их двое – вот и ответ

МОЯ ГРАЖДАНОЧЬ-КА II

ПОЭМЫ

ВОЗДУШНЫЕ СЕСТРЫ

За мною взвод
На кровавый развод
На моленый живот богоматери
Поднимайся народ смерд и урод
И красавец вон с той фотографии

Пока спящие спят
Пока сохнет белье
Окровавьте клыками вы горе мое
Долгопят а от рези когда завопят
Водрузите мне знамя на мусорный холм
И спалите мне свалку живым кипятком
Свалку тел новый сруб
И в мозга ледоруб
Меж надбровных дуг рассекайте!
И пока жидоморы
Попивают боржом
Выходи кто со мной
Мы писатели ножом!

И покамест в полынной и горькой пыли
Мы все брюхо набито себе проползли
Пока ели сахарной ваты,
Вперед, бросай гранаты!

И под танки мы ящики мертвых голов
Напихаем бальзамом чернейших из вдов
И горючкой польем наши хаты!
Пусть живехоньки спят
Наяву и глядят
На часы великой расплаты!

Долго сокол висел
Долго коршун летел
Долго кондор клевал глазок просо
И кондуктор потел
И на ручке блестел
На штыке твоем ухо вопроса.

Эскадрильей маленьких По или У
Мы со спичек сожгли всю их ПВО
И все пропили мы на канистры
И гондоном змеей
Развевается змей
На прицеле совета министров

Этот ядерный рай
Дядя Владик давай
Раскрути маховик до упора
И раскрой этот край
Разувай раздевай
Тай тарарай громогласным позором

Это тех кто пытал свое тело и плоть
Я призвал теперь убивать и колоть
Расколоть этот мир за Егора
После будут кивать
Что мы будем кирять
После смертного приговора
Из подземных отдушин
Из почвенных дыр
Мы вас всех передушим
И пустим на сыр
На инжир и на ящик бананов
Ну Валера давай,
Зажигай подымай
Своих огненным богом марранов
Давай вира
Давай майна
Пусть понюхает свора
Пусть поляжет окрайна
На руке отрубленной вора
Лишь остались часы
И кровавой росы
Этой Смерти Второй приговора

И когда прогорит этот первый костер
Вылетай облакини воздушных сестер
И рыданьем стирайте
Диким воем сирен
Язвы страшных гангрен
И в единое тело спевайте

И как молнии ток
По морским берегам
По небесным оврагам и рытвинам
И слепые глаза
Отмывает слеза
Истребителей женских молитвенней

Ассасины седлайте коней
Разрубайте по по пояс до подвздошных ремней
Это наша горняя конница
И из тюрем и из лагерей
Кто метает ножей и глотает огней
Пусть они упокоятся

Не тревожьте вы творог
Не грейте беду
И с железных им горок
Швыряйте еду
Пусть убьет червяка заморяя
Пусть идет Виннету
И рукав во спирту
На глазах заживает

Этой Африки мира
Воздушный зевок
И на пальме пломбира
Замлевший зверок
Только чиркает спичка
И восходит луна
Мы садимся сестричка
Чтоб очнулись от сна

И кто спали вповалку
Кто был под покровом
Кто не ел и не пробовал горя
Пусть выводят детей
Патрули полукровок
И выводят за ручку
Из моря
Всех своих праотцов
Изо всех легонцов
И всех светов концов
Вот и батюшки-светы
И подать кофейку
И чайку и пивку
И подать им рассветы

И границею новой
На склеенный ключ
Из заморских обновок
Ловит солнечный луч
И на мамин на стол
Вынимайте пирог
И вино и рассол
И мороженого рог

И подайте мне кубок
Его осушу
И тогда затрублю
И тогда замашу
Этим флагом прекрасным
И во все стороны
Объявляйте скорее
Окончанье войны
Есть рука
Есть и знамя
Знамя нашей победы!
И тогда целовать
Обнимать и реветь
И от счастья земли
Приплывут корабли
Для согласной народов беседы!

22.07.08


САТАНОИД

Пятнышко веснушкино
И веснянки шкварочки
Саблей почешу себя
Покурю огарочки

Так мечтал я во сне
На простыночке
Руки на груди крестом
Понюхал бензиночки
И корка ледяная
Коробка хоккейная
Где волосинка льняная
И шейка нераздельная
Замерз забор и мяч замерз
Апрель разбитый нос
И я проснулся
Чихнул и поперхнулся
Порезался побрился
Газеткою накрылся

И чиркнул спичкой
И газ зажег
Приспичило
Устроить поджог
Забил все окна
Открыл кирогаз
Ботинком истоптанным
Дал зеркалу в глаз
И когда на донышке
У потолка
Выпрыгнул на солнышко
Из гамака
Пульсирующим камешком
Родинкой в глазу
И псы лакали школ
Горящие языки
И на золотом тазу
Проступили твои черты
Александр

И по крышам, подушек
Выпустив пух
Четверо ебанушек
И девять старух
Понесли по гробу
Понесли на горбу
Всю забитую Ленина площадь
-пусть машиной полощет!
После сели на лошадь
А перед тем
С небоскреба скидали
Пачки живучих тел
И разбив по асфальту башку
Посидели попили чайку
Пошептались поели снежку
И сами пропали

И разбитая площадь
Кровякой полна
Как стакан только проще
И как спирта волна

И зажившиеся
Испытали всю боль
От сипаев ножищами
И поплыли в Тобол
Этот сплав мертвых
Проспиртованных тел
Побросали в котел
Чтоб варился и прел
На кастрюле у бабы Яги
И сказал я тебе: ты меня сбереги
И зажженное поле
Индийских лесов
Запустили и порет
Индийских слонов
Где полки пришли от Евфрата
Только Ганг не проснулся
Не дрогнул лиман
Начинается Махабхарата

И когда фаланги прошли через Ганг
Муравьиному флангу был бич океян
И на кончике мирового бича
Сарафаном в полнеба летит саранча
И пока долетит до Америки Южной
И до Африки дюже недужной
Я понюхал саранки
И ЛиЛИчке послал
Поцелую матюганки
И какого числа
Бьются бабочка-либочка
Махаон и пожарница
И могильщик-жучилочка
В сахаре обжарился
И древесный точильщик
Шкапы подпилил
И небесный могильщик
Полетел против крыл
Поцелуем воздушным
В прикуску пирог
И раздался беззвучный
Школьный звонок
Из психушки белёной
Как потолок
Вышел мальчик поддонный
Гремя в погремок
Вышла девочка Тая
Это было в Китае

И пока эта рыба ложилась на дно
Оставалось одно
Оставалось одно
Вдруг заметил я – нас было двое
Муравьиный король
И малиновок рой
И колибри простое
И в бинты забинтован
И в землю зарыт
И руками знакомыми
Снова открыт
Золотой соловей из Джанкоя

И пока мама с братцем
Ночевали в тепле
Мы успели собраться
Не успев протрезветь
Не успев пометаться
Но прошли через дверь
Как два старых паяца
И поплыли на ней в царство мертвых
Долго, долго на небе не было звезд
А цыганочка и матрос
С сигаретами нового сорта
И лежал на боку
Погребенный Харон
Из шаббос-кулаку
Разбивал на монету
Желтеющих крон
И мы сели на мель в Ахероне
И запели мотеты
Руками маша
И тогда на просвет
Прилетела душа
Мы увидели – не было ада
Зашептались в песке
На морском берегу
Застучало в виске
На белейшем снегу
Было горло полно винограда
Понедельник и пятница
Встретили гуль
И горячая задница
Села на куль
И присела на камень горючий
Заревела и стала канючить
Как там мама и брат
Как там Тигр и Евфрат как там в облаке тучи?
Карта острова в доме
Висит на стене
И все ангелы в доле
Платочек жене
Сатаноид на хвостике держит
Но Цирцея меня не задержит

20.07.08


ГРОБ ЛЕНИНА

И пока поднимает давление
И пока опускают на дно
Весь замоленный красным гроб Ленина
Я к тебе обращаюсь мой дядя родной

Да уже позабыв обо всем мысли мечутся
И чечеткой стучат башмаки
Вспоминается то что не лечится
И на раз выпускает кишки

И садятся в кружок и закуривают
Те морские гробовщики
И от солнышка глазки зажмуривают
Выбивая мозга из башки

И отравленном липовой плесенью
Облысел от птиц океан
Моряки по веревочной лесенке
поднимают его вверх ногами

и тогда единым движением
он берет и делает шаг
совершая кораблекрушение
и себе отряхает пиджак

словно око живого циклона
в нем встречаются крейсера
и проходят они непреклонно
через солнечное Ура
и всегда угрожая помпеями
друг сквозь друга проходят расставив носы
и темнеет зрачок от затмения
на земле помрачая часы

и из центра циклона украденный
вылетает сквозь ухо ее
той медведицы малое радио
и собака цветок твой нюхнет

и восстав против усыпления
и собачников перекусив
принимает усыновление
Щен и Лиличка акушерский курсив

И тогда над заливами с финками
Над гудзоном бискаем без – квиты мы
Вылетают из облака льдинками
Вера Лена Люда и Оля москвитами

И тогда на летающей двери
Что когда то сорвало с петель
Вылетают из полусферы
И берут на прицел капитель

И тогда протокольными плоскими
Нашими рожами с паспортов
Мы встаем Хиросимой японскою
И Хатынию голосов
Мы встаем черноземом и порохом
И чернобылем семипалатинским
И проходим мы шухером шорохом
По гречишным и липовым пасекам

И тогда над гондваной израненной
Разворачивается экран
Что лукавые дщери израиля
Заворачивают в синюю ткань

И четверка теней наших душ двойников
поднимаются в рост к парусам облаков
и берут изо всех рудников родников
кровь т воду кольца рудокопов быков

и кольцо это крутится вертится
точно некогда шар голубой
это не колечко а перстень
называется черной дырой

и тогда улетевшие розой ветров
набегают обратно берега облаков
и с высот электрическим
точными стрелком
шаровую оптическую
молнию над виском

запускают в ту точку зрачка
расширяющегося до предела
за пределы полета жука
что на лоб царицы приделан

и когда на мизинчике миге секунд
что из памяти света навек пропадут
появляется призрак девы речной
что зовется надеждой что зовется луной

и сошедшись однажды две доли ее
снова стали руками левой и правой
и укутанное в забытье
вспыхивают над дубравой

словно лодочки две словно солнышка три
словно брат и сестренка с поклоном
и собака их смотрят над троном
где краснеет полоска зари.

25.07.08.

 

back to top