Menu

Kholin

Игорь Сергеевич Холин (21 января 1920, Москва — 15 июня 1999) — русский поэт, прозаик. Участник Второго авангарда. Поскольку отец был офицером царской армии, то Игорю дали фамилию матери. Вырос он в детском доме, беспризорничал, затем учился в военном училище.

Великую Отечественную войну прошел от Москвы до Праги, дослужился до звания капитана. В 1946-1957 годах работал официантом. Писать стихи Игорь Холин начал во время двухлетнего пребывания в лагере, куда он попал не по политической статье. Решающее влияние на формирование его "конкретистской" поэтики оказало знакомство в конце 1940-х годов с художником и поэтом Евгением Кропивницким. Активно писать Игорь Холин начал в середине 50-х. В те годы им был создан первый цикл «барачных» стихов, ставший классическим эпосом новой, неофициальной литературы, давший вектор развития всей Лианозовской группе. В 1957-1978 годах поэт опубликовал около 25 книг для детей. С середины 1960-х годов Холин печатался на Западе, некоторые его произведения стали известны через самиздатский журнал "Синтаксис" и были перепечатаны в "Гранях". В конце 1960-х он создает несколько поэм и обращается к прозе. В самиздате имел хождение роман Холина "Кошки-мышки". Первые две книжки писателя вышли в 1989 году: в Париже - "Стихотворения с посвящениями", в Москве - "Жители барака". Полное собрание поэтических произведений Игоря Холина, "Избранное", было выпущенов 1999 году "Новым литературным обозрением".

https://www.livelib.ru/author/609-igor-holin

..............................................................................


О жизни этого человека можно писать романы. Родился в 1920 году. Его мать, по словам внучки, была белошвейкой (Что бы это значило? Портнихой, что ли? Все белошвейки еще до революции кончились), а отец – белым офицером, который то ли умер от тифа, то ли перешел на сторону красных и был за то расстрелян лично Колчаком. Впрочем, все это рассказывал сам Холин, а он был, как известно, сочинитель.
Родился Холин а районе, где сейчас метро Войковская: тогда это был пригород. Почему-то, когда ему было 7-8 лет мать предпочла отдать его и его брата в детский дом, а еще одного ребенка она оставила себе. Но тогда так многие поступали. Из первого детского дома он сбежал. Беспризорничал. Потом попал в другой детский дом, тоже сбежал. Потом был отправлен в армию в качестве воспитанника. С армией, в основном, было связано следующее десятилетие его жизни. В Харькове, в училище "Красных старшин", Холин играл в оркестре на трубе. В 1937 году ушел из армии и оказался в Новороссийске, где работал на электростанции. В 1940 году снова оказался в армии - на этот раз по призыву.
Когда 22 июня 1941 года началась война, Холин был в военном училище. Прошел всю войну. Был дважды ранен и несколько раз награжден. Ушел из армии в чине капитана в 1946 году. За то, что избил солдата, попал под трибунал и отсидел 2 года. Отбывал заключение возле поселка Долгопрудный, к северу от Москвы. Среди начальства лагеря оказался однополчанин Холина. Он пристроил Холина в так называемую самоохрану. Во время дежурства на вышке Холин впервые в жизни начал сочинять стихи. Самоохранникам разрешали выходить за пределы зоны - недалеко. И однажды Холин пришел в соседнюю деревенскую библиотеку и спросил, нет ли там стихов Блока. Библиотекарша поинтересовалась, не пишет ли он стихи, и, получив утвердительный ответ, пригласила его в гости. Так Холин познакомился с Евгением Леонидовичем Кропивницким и его женой Ольгой Ананьевной Потаповой, художницей, которая и была той библиотекаршей. Первое стихотворение Холин написал в 1952 году.

* * *
Вот сосед мой,
Как собака:
Слово скажешь -
Лезет в драку.
Проживаю я в бараке,
Он - в сарае у барака.

С этих стихов и началась книга "Жители барака". К тому времени Холин вышел на свободу и поселился в бараке на окраине Москвы. Эти стихи стали его самыми знаменитыми. Вот еще несколько:

* * *
Обозвала его заразой,
и он, как зверь, за эту фразу
подбил ей сразу оба глаза.
Она простила, но не сразу.

* * *
Познакомились у Таганского метро.
Ночевал у неё дома.
Он - бухгалтер похоронного бюро,
она - медсестра родильного дома.

* * *
Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер.
Ночевал на улице, простудился и помер.

* * *
"Мороз сегодня крепкий", -
поёживаясь зябко,
один - который в кепке -
сказал другому, - в шапке.
А тот в ответ на это:
"А ты что думал, лето?!"

* * *
Нашли его утром, случайно, в углу чердака.
Сжимала записку остывшая за ночь рука,
в которой описана смерти причина:
его разлюбила бухгалтерша Нина.

Как видите, предельно аскетично, кратко, с мрачным юмором, «про жизнь».

А эти стихи сделали его одной из звезд московского андеграунда.

* * *
Вы не знаете Холина
И не советую знать
Это такая сука
Это такая блядь
Голова -
Пустой котелок
Стихи -
Рвотный порошок
Вместо ног
Ходули
В задницу ему воткнули
Сам не куёт
Не косит
Жрать за троих просит
Как только наша земля
Этого гада носит

* * *
Я в милиции конной служу,
За порядком в столице слежу,
И приятно на площади мне
Красоваться на сытом коне!

* * *
Я видел Холина в гостях
Я видел Холина в пивной
Я видел Холина в кино
Я видел Холина в саду
Я видел Холина зимой
Я видел Холина в гробу.

Казалось бы, очень оригинально. Но вот стихи его учителя Кропивницкого. Собственно, «барачные» стихи придумал он, потому что жил одно время в бараке.

* * *
Над бараками над длинными
Сонно плавает луна,
Переулками пустынными
Баба крадется одна.
Смрадом тянет от помойницы,
Озаряемой луной,
А в барачной тесной горнице
Кровью кашляет больной.
....................................
Мать, собаку есть не нравится,
Но беда-туберкулез,
Неужели не поправиться
И погибну я как пес?!
....................................
Съел собаку и поправился
И прошел туберкулез
И как сукин кот прославился
И довольный произнес...
РАЗВОД
Её муж сказал:
Она мне не нужна.
Он сказал:
Она обыкновенная -
Подводит глаза,
Пьёт водку, ест селёдку,
Курящая, как гулящая...
Ну и вот -
Нужен развод.


Похоже. Если не знать, кто автор, то можно и перепутать.

Вместе с тем, Холин был женат на официантке из «Метрополя», имел дочь (род. В 1950) и сам работал официантом в «Метрополе». Когда дочери исполнилось 15 лет, он с женой развелся. В это время он жил у друзей, снимал углы и пр. Зато, его жизнь стала чрезвычайно насыщена общением с деятелями андеграунда, встречами с женщинами.
«Я помню горячее увлечение Холина красавицей Валей Филиной, променявшей его на московского богача, долгую связь с Евой Уманской, опять “предавшей” его, уйдя к иностранцу, помню и безуспешные попытки овладеть иностранным капиталом - Камилла Грей, Жанна Болотова, Ольга Карлейль, - но яркой любви я не замечал. О женитьбе Холин говорил часто и охотно, особенно в обществе вечно влюбленного шизофреника А. Т. Зверева, но с ухмылкой бывалого воробья, мол, на гнилой мякине нас не проведешь!..

От коротких стихов Холин перешел к поэмам и оригинальному прозаическому произведению “Кошки-мышки”, которые известности не снискали. Все вспоминали «барачные» стихи.
К 1972 году ему удалось решить свои квартирные проблемы. Он устроил так, что досталась квартирка жене, квартирка дочери, которая к этому времени обзавелась ребенком и выучилась на бухгалтера и квартира ему. Он женился во второй раз на Ирине Островской – молодой женщине, имеющей большие проблемы со здоровьем – она болела раком. Свадьбу сыграли в «Метрополе». В 1974 году она родила дочь, а сама умерла. До 3-х лет Холин держал девочку у бабушки, а потом забрал себе и растил самостоятельно.

С 1965 по 1974 года он издал 25 детских книг. Но гонорары его не устраивали, и поэт переключился на фарцовку.
«Между проводами двух художников - Красного и Купермана - мы встретились на похоронах Гаяны Каждан (1973), любимой ученицы Е. М. Белютина, мгновенно сгоревшей от саркомы во цвете лет и творчества. Холина я не узнал. Он выглядел английским лордом под дождем. Модный реглан “шоко”, клетчатая шляпа, роговые очки и дождевой зонт с резной ручкой. Седеющий щеголь на кладбище!»
От спекуляции Холин перешел к торговле антиквариатом, в основном, иконами, которые были тогда в большой моде. Стихи больше не писал. Иногда писал рассказы. С начала 90-х начали публиковать его старые стихи – он уже считался классиком. Умер в 1998 от скоротечного рака печени, не мучился.

Источник: http://uborshizzza.livejournal.com/2047098.html

 

* * *
Дамба, клумба, облезлая липа.
Дом барачного типа.
Коридор. Восемнадцать квартир.
На стене лозунг "Миру - мир".
Во дворе Иванов
Морит клопов.
Он бухгалтер Гознака.
У Макаровых пьянка.
У Барановых драка.


* * *

Ю.Васильеву

Рыба. Икра. Вина.
За витриной продавец Инна.
Вечером иная картина:
Комната, стол, диван.
Муж пьян.
Мычит: Мы-бля-я...
Хрюкает, как свинья,
Храпит.
Инна не спит...
Утром снова витрина.
Рыба. Икра. Вина.


* * *
Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер,
Ночевал на улице, простудился и помер.


* * *
Пригласил ее в гости.
Оказал: потанцуем под патефон.
Сам дверь на замок.
Она к двери, там замок.
Хотела кричать, обвиняла его в подлости.
Было слышно мычанье и стон -
Потом завели патефон.


* * *
Кто-то выбросил рогожу,
Кто-то выплеснул помои,
На заборе чья-то рожа -
Надпись мелом: "Это Зоя".
Двое спорят у сарая,
А один уж лезет в драку...
Выходной. Начало мая.
Скучно жителям барака.


* * *
Познакомились у Таганского метро,
Ночевал у нее дома.
Он - бухгалтер похоронного бюро,
Она - медсестра родильного дома.


* * *
Он говорил ей пошлости
Вроде: не судите по внешности:
Я
Работаю в тресте питания.
Хотите, куплю на воротник мех?
Это имело успех.


* * *
Мороз сегодня крепкий!
Поеживаясь зябко,
Один - который в кепке -
Сказал другому в шапке.
А тот в ответ на это:
А ты что ж думал, лето?


* * *
Обозвала его заразой.
И он, как зверь, за эту фразу
Подбил ей сразу оба глаза...
Она простила, но не сразу.


* * *

Л.Кропивницкому

Пили. Ели. Курили.
Пели. Орали. Плясали.
Сорокин лез целоваться к Юле,
Сахаров уснул на стуле,
Сидорова облевали.


* * *
Вот сосед мой,
Как собака:
Слово скажешь -
Лезет в драку.
Проживаю я в бараке,
Он - в сарае у барака.


* * *
Обозвала его заразой,
и он, как зверь, за эту фразу
подбил ей сразу оба глаза.
Она простила, но не сразу.

 

* * *
Познакомились у Таганского метро.
Ночевал у неё дома.
Он - бухгалтер похоронного бюро,
она - медсестра родильного дома.


* * *
"Мороз сегодня крепкий", -
поёживаясь зябко,
один - который в кепке -
сказал другому, - в шапке.
А тот в ответ на это:
"А ты что думал, лето?!"

 

* * *
Нашли его утром, случайно, в углу чердака.
Сжимала записку остывшая за ночь рука,
в которой описана смерти причина:
его разлюбила бухгалтерша Нина.


* * *
 
Дамба, клумба, облезлая липа.
Дом барачного типа.
Коридор. Восемнадцать квартир.
На стене лозунг «Миру — мир».
Во дворе Иванов
Морит клопов.
Он бухгалтер Гознака.
У Макаровых пьянка.
У Барановых драка.

 

* * *

Он говорил ей пошлости
Вроде: не судите по внешности:
Я
Работаю в тресте питания.
Хотите, куплю на воротник мех?
Это имело успех.

 

* * *

Повесился. Всё было просто.
На службе потерял он место.
В квартире кавардак:
Валяется пиджак,
Расколотый фарфор...
Вдруг
Сирены звук.
На стенке блики фар.
Вошёл милиционер ворча,
За ним халат врача.
А за окном
Асфальт умыт дождём,
И водосточная труба
Гудит
Как медная труба...
Сосед сказал:
Судьба!

 

* * *
    
Обозвала его заразой.
И он, как зверь, за эту фразу
Подбил ей сразу оба глаза...
Она простила, но не сразу.


* * *

Познакомились у Таганского метро,
Ночевал у нее дома.
Он — бухгалтер похоронного бюро,
Она — медсестра родильного дома.

 

* * *

Пригласил ее в гости.
Оказал: потанцуем под патефон.
Сам дверь на замок.
Она к двери, там замок.
Хотела кричать, обвиняла его в подлости.
Было слышно мычанье и стон —
Потом завели патефон.

 

* * *

Кто-то выбросил рогожу,
Кто-то выплеснул помои,
На заборе чья-то рожа —
Надпись мелом: «Это Зоя».
Двое спорят у сарая,
А один уж лезет в драку...
Выходной. Начало мая.
Скучно жителям барака.

 

* * *

Пивная, как кабак.
Ругаются матом,
Курят табак,
Дышат спиртным перегаром.
Пей,
Деньги достались даром,
Загнал шины
С машины.
Пропивается кирпич,
Доски,
Выявляются тёзки,
Наживаются миокардиты,
Размножаются бандиты.

 

* * *

Я в милиции конной служу,
За порядком в столице слежу,
И приятно на площади мне
Красоваться на сытом коне!

 

РОБОСТЬ

Метро
Стою на экскалаторе
Поднимаюсь
Вверх
И поднимаюсь
И поднимаюсь
Сколько же можно
Конца не видать
Навстречу промчалась
Какая-то свиная харя
Вот слон
Приветливо
Помотал хоботом
Вот оскалился
Тигр
Или гепард
Разобрать не успел
И уставился
На меня
Мерзкой
Полусгнившей физиономией
Робость
Закралась
В мой организм
Куда же это меня
Занесло
В какие края
И что теперь будет
С квартирой
С семьей
С автомобилем
Который не успел покрасить
В некотором недоумении
Схватился
За поручень
Он как-то задрыгался
Затрясся весь
И потёк
На ладони след
Мутноватой жидкости
Тут кто-то за воротник
Схватил
Тянет
В другую сторону
Оглянулся
Кенгуру
В красной шапочке
Напился
Говорит
Нечего лезть
В Метро
Для таких
Такси существует

 

 
* * *
 
Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер,
Ночевал на улице, простудился и помер.

 


* * *

Ни звезды
Ни креста
Ни черта
Волосы
Вместо травы
Торчат
Из земли
На братской могиле

 

* * *

Я постепенно опускаюсь
На дно
Туда
Где люди
Хрюкают
Мычат
И скотский образ жизни
Для них
Единственная форма
Существования
Чем ниже опускаюсь я
Тем ближе к Богу

 

* * *

Одни говорят
Что я гений
Я говорю
Это
Действительно так
Другие говорят
Бездарен
Я подтверждаю
Третьи говорят
Я убил человека
Киваю головой
Все что говорят люди
Правда
Сотканная
Из пустоты   


               Э. Иодковскому

Если ты одинок,
Если тебе не с кем поговорить
Зайди
К самому себе
Поговори
Сам с собой

 

РУЧКА БЕЗ МОЛОТА

Не могу сказать
Какая сила
В 12 часов ночи
Занесла меня
К мавзолею Ленина
Что у Кремлевской стены
Дверь настежь
Штыки часовых
Следят за моей спиной
Спускаюсь
По ступенькам
В преисподнюю
Жижа вонючая
Под ногами
По самые щиколотки
Бросаю взгляд
Налево
Ильич исчез
В другом углу
За столом
Десяток
Казенных лиц
Карта
Перед ними
Главный
Тычет карандашом
В какую-то точку
Интересно
А куда подался
Вождь мирового пролетариата
Покажите мне
В другой комнате
Под стеклянным колпаком
На бархатной
Гранатового цвета
Подушке
Серп
Со сломанным ножом
Ручка
Без молота
А где же мумия
Смылась
Внизнеслась
Прошла
Сквозь плавуны
И гранит
Мудрый был человек
Теперь уже до Питера
Добрался
Придется копнуть
Там

 

* * *

Когда я забываю о Боге
Я
Поклоняюсь
Самому себе

 

back to top