Menu

alchuk

АННА АЛЬЧУК

(настоящее имя — Анна Александровна Михальчук; 28 мая 1955, Бошняково около города Лесогорск, Сахалинская область — 23 марта 2008, Берлин) — российская поэтесса, художница, фотограф, мастер видеоинсталляции.

С 1973 по 1978 год училась в МГУ. С 1987 по 1988 год издавала самиздатские журналы «Парадигма» (совместно с Глебом Цвелем) и «МДП». В конце 1980-х примкнула к группе московских художников и поэтов — концептуалистов и принимала участие в их первых выставках. Позже выступала с музыкально-поэтическими представлениями, например, с культовым джазовым музыкантом Сергеем Летовым и ансамблем «Три О». Была участницей и организатором многих выставок, музыкально‑поэтических перформансов, поэтических фестивалей как в России, так и за рубежом. В 1994 организовала свой собственный «поэтический ансамбль», в представлениях которого сочетались элементы музыки и поэзии. Считается признанным мастером визуальной поэзией и перформанса. Была также куратором сайта «Женщины и новаторство в России».

Альчук была членом Союза литераторов России, русского ПЕН-клуба, Международной академии зауми (2002). Стихи и визуальные тексты Анны Альчук публиковались в журналах «Черновик», «Новое литературное обозрение». Её статьи и эссе о визуальной поэзии и о современном изобразительном искусстве публиковались в ведущих журналах России, в том числе в журнале «Иностранная литература». Она была редактором‑составителем сборника статей «Женщина и визуальные знаки» (2000). Её тексты переведены на многие языки. Выставки её художественных работ были организованы как в России, так и в Великобритании, Германии, Венгрии и Швеции.

Анна Альчук была одной из обвиняемых в процессе над организаторами выставки «Осторожно, религия!» в музее Сахарова (январь 2003 года), признанной судом оскорбляющей чувства верующих. Процесс над организаторами выставки длился около двух лет. Директор Музея и общественного центра имени Сахарова Юрий Самодуров и сотрудница центра Людмила Василовская были признаны Таганским судом Москвы виновными в разжигании национальной и религиозной вражды (ст. 282 УК РФ); с каждого из них был взыскан штраф в размере ста тысяч рублей. Обвинявшаяся по той же статье Анна Альчук была оправдана.

С ноября 2007 года жила в Берлине вместе с мужем, философом Михаилом Рыклиным. 21 марта 2008 года Анна Альчук, выйдя на прогулку по улицам Берлина, исчезла. 10 апреля 2008 года её тело было обнаружено в реке Шпрее.

////////////////////////////////////////////////////////////////////

Юрий ОРЛИЦКИЙ

ЗАМЕТКИ О «СВОБОДНОМ СТИХЕ» АННЫ АЛЬЧУК

Творчество Анны Альчук на сегодняшний день можно считать абсолютно научно не изученным: отдельные заметки о ее индивидуальном стиле, сделанные в работах Н. Фатеевой, Н. Азаровой, Д. Суховей и др. — это на сегодняшний день только подступы к теме. Не станут исключением и наши конспективные заметки, цель которых — первая попытка разобраться в специфической природе стиха А. Альчук. Причем интересовать нас будет в первую очередь не ее визуальная поэзия, а именно традиционное стихотворное творчество, хорошо представленное в нескольких прижизненных книгах поэтессы; в центре нашего внимания — своего рода авторское избранное Альчук — ее книга 1999 года «Движение», включающая произведения 1977& 8210;1997 гг. Для теоретика стиха в творчестве Альчук, как нам представляется, особый интерес имеет ее отношение к свободному стиху и к тому новейшему явлению современной отечественной стиховой культуры, которое мы с Анной Андреевой в свое время предложили называть гетероморфным стихом (ГМС).
Как известно, Анна Альчук писала и вполне «традиционные» верлибры в духе Бурича и Куприянова, однако в большинстве случаев характерная для «негативного» свободного стиха европейского типа строгость запретов на использование различных «рецидивов» предшествующих стиховых систем ее не вполне устраивала. Поэтому ГМС, предполагающий постоянную смену установок и причудливые, непредсказуемые изменения природы стиха по ходу развертывания текста, более подходили к характеру ее творчества, синтезирующего различные тенденции и культурные потоки: это касается и упомянутой уже тяги к визуальности, и разнообразных опытов в духе японской поэтической традиции, и своеобразных дериватов античной метрики и многого другого.
Для русской поэтической традиции одним из наиболее очевидным отступлением от канона традиционно оказывается отказ от рифмы. С точки зрения, рифменной организации из 45 стихотворений, вошедших в книгу «Движение», шесть можно определить как написанные разными типами стиха нерифмованные произведения, еще в одном встречаются, наряду с рифмованными, холостые строки. Еще 28 стихотворений — наиболее интересные для нас сегодня — в той или иной степени соотносимы со свободным стихом, то есть также последовательно лишены как рифмы, так и других вторичных стихообразующих признаков, в полном объеме представленных в классической силлаботонике. Абсолютно метрически неупорядоченных текстов (т.е. верлибров буричевского типа) в книге «Движение» не так много: это третье стихотворение из цикла «12 ритмических пауз» («скарабеи в каждый ручей...», две трехстрочные «японески» из этого же цикла и три стихотворения из цикла «Движение». В остальных 39 «свободных» стихотворениях книги отчетливо ощутимы силлаботонические метры.
Если это совершенно разные по своей природе и стопности метры, у нас есть все основания трактовать такие стихотворения тоже как верлибры; это в полной мере относится к таким стихам, как «Тело эльфа и слова», «у сизо-листвы...», «расправила крылья...», «Они отражаются точно и укрупненно...», «Посмотрите, у меня там никто не ползает?..». Однако в подавляющем большинстве случаев в стихотворениях Альчук решительно преобладает один тип метра (обычно — трехсложниковый), причем, чаще всего им оказывается дактиль.
Опирающиеся на частичную метризацию стихотворения можно рассматривать как своего рода переходные формы, специфика которых у Альчук заключается в метризации, прежде всего, начальных строк стихотворения, а иногда — в метрической организованности не всех строк, а только их фрагментов. Первоначально такой текст может восприниматься как силлаботонический, а затем, буквально на глазах читателя, он «разваливается» в «свободный». Приведем примеры. В стихотворениях, составивших цикл «Двенадцать ритмических пауз», встречаем такие строки:

так исчезает фарфор / руки (Дак3+Я1)

в — залах янтарных пантер / глаза (Дак4+Я1)

и т.д.; как видим, каждая из приведенных строк может быть представлена как сумма аналога классической трехсложниковой строчки и дополнящего ее, не сопоставимого со строкой краткого фрагмента двухсложниковой речи. Кстати, такое соотношение вполне соответствует общей трехсложниковой ориентации большинства «свободных» от строгой регулярности стихотворений Альчук. В ряде случаев строки могут формироваться как аналоги цезурированных строк одного метра:

вереск огня в паутине / времени (Дак3+1)

Другие стихотворения Альчук имеют вполне устойчивую метрическую основу. Так, в основном из трехсложниковых строк «сложено» дактилическое в своей основе стихотворение


Рождество

И сквозь свеченье повел...
Виолончели сплетали вечно горящие ветви,
Лепились любовью моей к сумраку.
О, Уходящий навстречу спешащим,
В искрящих затонах города в каждый час
Путь твой — от света дня
Ни проступивших глазниц, на картонных
                сцеплений
Видеть не хочешь... Я
Остаюсь у рождественской ели.
Еле держится треплемый ветром на ветках
               жалкий дождь
И осколки упавших игрушек, и иглы ели
Устилают путь.

Но и здесь перед нами — не просто дактиль, а своего рода фантазия на тему этого классического русского метра. Первая строка стихотворения может рассматриваться как вполне правильный трехстопный дактиль с пиррихием на первой стопе и мужским окончанием, вторая — как сумма двух трехстопных дактилических строк (или одна цезурированная посредине шестистопная); третья, если рассматривать ее изолированно, предстает как комбинация трех стоп амфибрахия и одной стопы дактиля. Однако если объединить вторую и третью строки, можно и здесь «обойтись» без амфибрахия: при чтении двух строк без послестрочной паузы образуется дактилическая квазистрока протяженностью в шесть стоп, за которой следует отделенная цезурой
еще одна стопа этого же размера (напомним, что аналогичные опыты проводил в свое время Максимилиан Волошин, — как в переводах Верхарна, так и в оригинальных стихотворениях и поэмах). Точно так же четвертая строка стихотворения точно укладывается в схему четырехстопного дактиля, а строки с шестой по восьмую тоже можно рассматривать как различные модификации дактиля. Финал стихотворения (строки 9-10) аналогичным образом можно рассматривать как усложненный вариант другого трехсложника — анапеста. Таким образом, только две строчки стихотворения — пятая и последняя, 11-я, — не сводятся к трехсложникам и могут рассматриваться как явные аномалии. Однако и пятая строка начинается двумя стопами амфибрахия, который может рассматривать и как две последние стопы, своего рода наращение дактиля предыдущей строки, за которыми следует стопа дактиля и две стопы хорея; последняя строка может интерпретироваться как трехстопный хорей. Таким образом, перед нами гетероморфная метрическая конструкция особого рода: при явной ориентации на дактилический метр и трехсложниковую организацию текста в целом, количество и разнообразие отступлений не позволяет интерпретировать текст в классической силлабо-тонической парадигме, при том что все отклонения вполне поддаются последовательному описанию в терминах этой стиховой системы. «Античное» по тематике стихотворение Альчук «Дочери Миния» сочетает в своей структуре в основном два типа стоп — дактилические и хореические, что позволяет рассматривать его как своего рода далекий дериват русского гекзаметра, также состоящего из таких стоп.


Дочери Миния

своды грозящие эхом
         свирели сквозные
в зарослях-залах
         янтарных пантер глаза
                  и
стены так истончаются
          птицы влетают
отрясти свои лозы
в зори врасти Диониса

пространств распрямляя воздух...

Первая строка стихотворения — пятистопный дактиль с мужским окончанием, во второй до хорея усечена четвертая стопа, в третьей — до хорея же первая; при этом вторая и третья строки имеют характерное для гекзаметра женское окончание. Вторая половина стихотворения состоит из трех укороченных трехударных строк; первая состоит из хорея, дактиля и хорея, вторая — из двух хореев и дактиля. И только последняя строка имеет наиболее свободное строение: ее можно интерпретировать как сумму двух стоп амфибрахия и стопы хорея.
В целом же, «Дочери Миния» написаны гетероморфным белым стихом, имеющим устойчивую дактилическую основу, которая, в сочетании с отдельными хореическими строками, создает образ гекзаметра; как видим, и здесь Альчук идет по своей излюбленной схеме: от упорядоченного начала к свободному финалу.
Однако самое важное заключается в том, что, в отличие от традиционного ГМС (характерного, скажем, для поэзии Хлебникова, Хармса, Олейникова, Айги), предполагающего, в первую очередь, гетероморфность строк, целиком выполненных тем или иным типом стиха, описанный стих подразумевает также возможность гетероморфности и внутри строки. Такая «сквозная» гетероморфность и составляет, как нам кажется, отличительную особенность освобожденных стиховых форм Анны Альчук, особую интонацию и ритм ее стихотворений.

...............................................

 

* * *

МАЯКОВ одиночество                      
С(КИль) корабля
без руля ВЦИКатил
для рубля в револю
                  цию
(реВ)ОЛН к нулю
               льнул
бортом к Кирпичу
мая ков мая цык

то...чкапули в конце

 

ПУСТОТА            

а тот суп
что Реальностью назван
заварили не мы ли?
мыли мыли
мозги
полоскали
и лак солоп —
сверху
не правда!
ад вар пен —
нет этого!
есть только
П УСТ
     О
      ТА

 

* * *

ЛЕ'ЗВИ(звЕ                                             
          рея) знаменем
зеленым режет ЗЕ
                МЛЮток Корана
накиПЬЮ
листвыкиПЬЮ весеннюЮ
                    ДОЛЬ
даль
    трававых битв

 

* * *

побег из (тем НО ТЫ)                                
всей зеленью из зева
                    земли
и изумРУД
отвАЛЫ рты
ростка
из семени —
           стВОЛЫ
                 травинок
кони врат

 

* * *

тишинати шинати шинати*
ш'инам веЛОСИпеда посл/ы/у/
                          шны дороги
и д'ороги соСНЫ
Висби вдоль
Уддияны вДАЛИ

______________

* "шинэ", "шиней" означает по-тибетски покой

 

* * *

. ЫЛО В МИС . . :   
(з)ВОН К(ол) ОКОЛО В                              
квас
водка
(и кра)жа
ДЕРЖАжа —
         ВозжА

в поезде на Берлин

холмысли равнииина                                 
желтее и палевей
                вспышки травызов
на Бойза просТРАНСтво
спиралью закручены
с krieg(ом) и клекотом
осеннее НЕ
          БО ирельсы
и сны

 

* * *

'осени сень осен'и                                       
и не ос только
сов воскреСИ
            ЛА Алисе дана
кро Лика видеть...

 

* * *

Джиму Моррисону-Вэлу Килмеру

                                                                           
распахнута д-верь
атле-т-ающий в (не
                  Бо
                    г)де пристань твоя
                                      Дион'ис?
 обернувшись СатИРОМ
                    безумцем
(doors)тань до звез(ды
                      ры)-глаза
и запекшийся рот
приниМАЙЮщий
            ужас
               (memento
mori)сон!

 

* * *

(арома ты)сячиструй
линий лани
в руки тычутся
трутся о бедра
орды множеств
листьев флотилии
                то что осталось
от лотосов

стук
деревянный
коробочек

 

феминистское

В. Колпакову

Трои-кратное горе
где Гектор и где
Andrо?*
             маха лежит обнаженная
и жерНовалиса
                             близят обвал
  (His story)
дали сторицей
-Я-виться
знамени
  (Her story) вскоре!

_____________

* aндро — по-гречески мужчины, Андромаха — по-гречески воюющая с мужчинами

 

* * *

не велено ведать
видать —
нет места мне
все ощетинились:
ты —

отщепенец
лишенец
забВЕНЕЦ
        напялили
идика-ты
вдаль
все что ты делала —
дурь
скройся (с глаз)
долой
              (и не)

смей отражаться...

 

31
каталонский мотив

оливки и (в ино)е
                 срез
зримой Монсеррат*
Гор'ы Гор'ы что ныне
и приСНО(М) и воВЕКИ
                    веков
смежила мне

где озеро(зе — леным)
а камни — террaкотой
ис-полнены

как cоты
        пустотой

______________

* Монсеррат — священная гора в Каталонии, куда совершают паломничество.
По-старокаталонски ее название можно трактовать как "гора горы"

 

Zabriskie Point. 2004

Какбынибыло речка
и брод
      Какбынибыло
только не так как сейчас…
как тогда и как те
на парижских и пражских
баррикадах
булыжно-бульдожных свергавшие
и витрин
утвердившие время
                 взрыва
ИДЕА ЛИСТЫ
          облетевшие

36 наслоившихся лет

 


ИЗ КНИГИ "ОВОЛС"


* * *

смертеп
       ерЬ
          пет
             лятЬ
                  Ь

 

* * *

наХУ
     дожники
ра(де  нег)
           Й кота
ра ябурь б
          ллллл

 

* * *

хоТЕЛА вашего
да!
но и духу хва(ла
сковой) бы(ла
вина) люб(ви
хорь) — похититель
стыдама?

ничуть

 

* * *

посв. Велимиру Хлебникову

вниЗ
      З
      З
      З
         ВОН ниша для Ш
                        УМ реки
ка мыш
Ка
(в) шелест звукрыл канул
в Нил
              голос колосса
в степь —  выпь
пейте словА
           Д оболочек
облаком Ка
          мне(й) уплывать...

 

* * *

посв. Федерико Гарсиа Лорке

натыкаясь на РИФ
                МУзыку слы шум
                              моря
вздох
     ход зверя
это и есть?
          стихо тВОРение
ты — вор стихий
               оСНОВатель ветрав
ты — вор стихий
оСНОВатель ветрав

 

* * *

город дорог
шинам(и) маниш(ь)
твой оселок — колесо

сор —  это рост труб
трос —   это сорт трав
ротор
     низ неб(а)  —   
                  бензин

всеоБРАТиМОСТь

станешь мне братом?
не сожжены все мосты?

 

* * *

1.
под арки неба
летиза кат
улит кусолнца
кусайп ока
          жись
              ть
не  сломила
сильней  об сто
я ТЕЛьств  ни  БУДДешь
нАТОМ  истой


2-6
сказа НО:

жизнь рас(с)
тени Й

луг — гул трав
БУ — тон тьмы


3.
стра Дания
          принц

тень от ЦА


4.
сте пень ненужности
сту пень к……………
………………………
………………………
………………………
………………………
не БУ


5.
знаю
о зеро
У ход


6.
весна

КА пли(!)
ПО беги(!)
РУ чьи(?)


7.
наземный пейзаж

ЗА(РЯ дом)

подводный пейзаж

за рядом
ряд рыб

война

заря дом

зарядом


8.
на уличную рекламу

(ПОРА! ДУЕМСЯ)
надуваемся
ПАРАД УЕ
приветствуем стоя
роя
могилу
      ликуем —
              УЕМСЯ!

АДУ ли РАДУясь?
УДАли УДА?


* * *

про пасть озероз
воз
зов
   синь(в) —
            болювь

 

* * *

Узнавания
Чистый звук
Из лу(ча емый)…
Тело
Едва
Лиминуя
Ь знак обращает в твердый


ЧИСТЫЙ ЗВУК

1.

пена — камень

ГОЛУБИзна
ибисы
сойки
плещут:
ВОЛ(ю)НА ВОЛ(ю)НА ВОЛ(ю)НА
ВУЛЮ!
вздыбится мором
о гальку —
пташек щебечущих
штучек небесных
трется о берег
ВОЛ
   НА оберег
герб моря

2.

Малый Маяк 2005 г.

брызнули звезды в глаза
в ночь кипарисы вреза

ются ль
ются тигле

белое "А"
в (каждом)е жажды
трижды вангоговский
свет
темой усилен
не лис * —
слитков глубинного
(ЗНА
          НИ
                Я)
ни кто-то другой
не
знает
.....................

* Название города Алушта, расположенного недалеко от Малого Маяка, переводится как "город лис".

 


Крепость каменных швов


пена – камень

ГОЛУБИзна
ибисы
сойки
плещут:
ВОЛ(ю)НА ВОЛ(ю)НА ВОЛ(ю)НА
ВOЛЮ!

вздыбится мором
о гальку —
пташек щебечущих
штучек небесных

трется о берег
ВОЛ
          НА оберег
герб моря

 

за окном — дождь

по диагоналинии
ливни-и-и ка
пеплились
стеклились
слитно стлались
исни
мизвали
лией
открылись
глиняной ли
нялой?

 

последнее лето

в цветычется шмель
о шлем аконита*
па
влиньи глаза
за
крываются крыльями
имя крапивы
ни лыком
ни ры
лом молохом сла-а-дким
комом малинным

___________

* Аконит — известный своей ядовитостью цветок. (Прим. автора.)

 

ФОРОССКИЙ ПАРК

Е. Гуро

закрывая глаза
мозаику вижу солнца смальтовый блеск
открывая —
xру-
стальные шишки пиний
голубее Юпи
тер/р/а че
"шуи-шуи"
иглы уст-лавшие ПА
РКОВЫЕ тро
пинии к МО
РЮ-БРИ-ЗА
крепость каменных швов
эхо бази
лик
Мадонны из ниши
Ницше
бродил здесь
Турин ли Воль
терра
инкогнито?
кобальта
сверху поток
а навстречу —
сиены
сны ли?
холМЫ и туман
вижу со стен крепостных
а когда-то
да!
видела
город вдали
кисти Давинчи

и

та

ИТАЛИЯвь!

 

В ШИРЬ ОТРЕШИСЬ

1
облакаНУЛИ
в поле дорогою к О
ВРАГУ не желая вредара
заходящего солнца
лучивы стилают траву
не отраву лиосени
листьев опавших отраву
уварот отворившийся

пью

и когда застрекочут поманят крылами
и малы же они в этот миг!
дальше — silence
иряска над нами
опус телый
без звучия
крик


2
в иллюминаторе — кры(ЛО
ПАСТЬ) в пасть
гряд
    ущих в шуме
облаковких
(гор
    анти я) увидеть землю

игрушечной…


3
о правдание
об винение
рыбой биться

кто боится
СТРАХА
храпа хари
и рахат-лукума мумии

опроки НУЛИ луны
                тики
текиЛУ
      НА


4
в качестве обвиняемой слушаю
следственную экспертизу в Таганском районном суде

гарпии гры
зли и грози
лись удушием
зло бой (давай!)
да
вились вблизи
зрелищем рушились

гневных…

в ширь отрешись
в тишь —
мышь
ш ш ш
мыгни

 

* * *

М.Р.
«И щебетанье звезд
тревожит слабый слух»
О. Мандельштам

от реки(сь)
от кромешного брега
бреда браги беги
открепись
от-стра-стей
и — ad astra!
и — в степь!
где све-т-вердь
ослепляюще зве
            з
             дыхание
слышишь?

 

* * *

Нине Габриэлян и ее картинам


здесь озеро кипящих красок:
как вспышка — желтый,
вспышка — красный.
аркадами уходят в рай
                     картины

синие деревья.
пылает куст,
и к Моисею

           идет Синай.


боль — шинству пишущих

легко вам
легкое выВЕРнУть
выблевать буквами
мозг!
гвоздь —
в руку сЛОВА

       ЧЕЛОВЕКОВ вовек
не хочу!

 


история взгляда

Камилле Палья


О Актеон пораженный!
разреженный
воздух в лесу
извенящие стрелы
Солнца сестры

«не смоТРИ!»
«не смоТРИ!»

поздно:

уже рассекают
уже —
УЖАС шести
тысяч
пронзающих лет

 

* * *

ОТлеТЕЛА душа
отдышалась
отрешилась от шлака и —
вширь
     просияла на синем

отсель
несиницей в руках саркофага —

прошивающим Землю дождем
журавлем

обживается вечность

 

* * *

Рите Юдаевой-Пинской


осВОЮ страх
осВОЮ У
ЖАСмином упою ЖЕСТО
КОСТЬ выпала кому
играть?
влачить
коМУКАленый окос?

заБУДЕМ
чертвливо!
заБУДЬ и
НЕБУ ДЮН

прости…

 

* * *

«Выше! Выше! Лови — летчицу!»
М. Цветаева

покидая орби
            Ту-104 рвану
не в нирванну
не в нольпока

в лазаром вызнаный
зев разве?
         рз
          ающий Путь

 


ДВЕНАДЦАТЬ РИТМИЧЕСКИХ ПАУЗ


1

Г.Ц.

заблудится дождь
затеряется берег зеркал
в всхлипах чаек с перьями моря
замрёт
       на песок не обрушится вал
и в красных кистях раздробится солнце

в сотый раз набегает волна следов
вдаль рассыпанных грустью
                    прогулок в молчании


2

вереск огня в паутине времени
плен этих жилок лиственных тесных
в яркой дрожи жалящей воздуха
игры с ветром венчика платья

так исчезает фарфор руки
ракушкой дали в ладони...


3

скарабеи
         в каждом ручей
те ли вокруг тела
по рукам текли
и разве стоя на песке не смотрел
пряди волн набегали на лицо

вен нанесённых ветром
дюны лепестков


4

тело эльфа и слова
на песке мотыльковые ракушки

в воздухе родники
пульсируют на синем в истоках ветвей
(реки не обращённые в корни)

летят деревья...


5
ДОЧЕРИ МИНИЯ

своды грозящие эхом
                   свирели сквозные
в зарослях=залах
                янтарных пантер глаза
                                     и
стены так истончаются
                      птицы влетают
отрясти свои лозы
в зори врасти Диониса

пространств распрямляя воздух...


6

у сизо-листвы
в стеклянном серале
длюсь по лунной лестнице
хрусталик захлёба
разбитый ввысь

«среди черепиц заходящего солнца
эльф мог истаять смеясь»
но в лунные соты впадая...
на сини ангельская? Дружба —
(баснословная
         словно сливовая
                  лава райского дерева)

уводить в свечение полюбившихся вещей


7

ДОЖДЬ

дым камней...
виноградин своды озарены
отвесной музыкой арки


8

свечей соборы
чёрные ветви утка качнула
в озёрном небе


9

расправила крылья
                  младенческих листов
корабль бабочке блеклой

отныне

усердие и дождь
любимая капля шиповника

падая с неба...


10

море трав влекомых
одиночество туи

керамическая улитка в пепле
ползёт по растениям комнаты
нарастающих флейт
                  скрипичных

чистое небо


11

ощущая со стёклами
мирриады брызг луны
тот момент
           тленья
отчётливей щеки и губ ушедшего

снег


12

Так подожди же меня
в Горах, ведущих к смерти
Сказание о Ёсицуне

однокрылые бабочки «Ю»
длинная трава гобоев
опадают опадают —
танец ЛЮ лепестков
стволы теневые
лиловые на зелени снега
и на вершине не остановлюсь

среди облаков-пионов

1984—1985

 

back to top