Menu

LM

ЛУИДЖИ МАЛЕРБА

Башковитые курицы

Узнав, что Земля круглая, как шар, и очень быстро вращается в пространстве, курицы всполошились, и у них началось сильное головокружение. Шли они по лугам, качаясь как пьяные, и для верности держались друг за дружку. Наконец самая находчивая из них предложила поискать место поспокойнее и по возможности квадратное.

Одна башковитая курица забилась в угол курятника и лапой чесала себе голову. До того дочесалась, что облысела. Как-то раз подошла к ней подружка и спросила, что ее так заботит.
Лысина,— ответила башковитая курица.


Одна курица из Умбрии была уверена, что у нее этрусский профиль. Она все время поворачивала голову так, чтобы все могли полюбоваться этим профи нем. Кончилось же тем, что голова у нее скособочилась, из-за чего курица и упала однажды в яму и сломала ногу. После падения голова курицы выпрямилась, но курица навсегда осталась хромой.

Одна бродячая курица случайно очутилась в скопище людей и коней, и ее чуть не раздавили, но в конце концов ей удалось выбраться и спрятаться в кустах. Когда она рассказала об этом происшествии, ей объяснили, что она попала на поле битвы при Ватерлоо, где Наполеон потерпел окончательное поражение. И бродячая курица очень возгордилась оттого, что стала свиде-тельницей великого исторического события.

Воскресным утром курицы вышли из курятника и отправились на поиски зернышек и червячков. Одна из них подошла к крольчатнику и спросила у кролика:
— У вас тоже сегодня воскресенье?
Кролик ответил утвердительно, и курица помчалась сообщить эту новость подругам. Петух задумался и изрек:
— Странно.

Одна очень набожная курица каждое воскресенье приходила к мессе и кудахтала в лад церковному хору. Священнику это надоело, и он пожаловался ее хозяйке. А набожная курица только этого и добивалась — она мечтала умереть на костре, как Жанна д'Арк. Правда, в костер ее не бросили, а изжарили на решетке, как Святого Лоренцо.
Одна курица пыталась втолковать подругам теорему Пифагора, но те никак не могли ее усвоить. И тогда она нашла весьма остроумное объяснение. Встав посреди курятника, она объявила:
— Курица, нарисованная на гипотенузе прямоугольного треугольника, равна сумме куриц, нарисованных на двух катетах.
С того дня теорема Пифагора стала неотъемлемой частью культурного наследия курятника.


Одна курица, несколько неуверенная в себе, все бродила по курятнику, бормоча:
— Кто я такая? Кто я такая?
Подруги забеспокоились: уж не сошла ли она часом с ума. Наконец другая курица не выдержала и ответила:
— Ты дура!
И неуверенная в себе курица сразу перестала мудрствовать лукаво.

Одна курица-астроном сделала открытие, что все небесные галактики есть не что иное, как клубы пыли, подымаемые курицей, ко-торая роется в глубинах мироздания.
— А за этими галактиками что? — спросили ее подруги.
— Приглядитесь хорошенько — и вы увидите там, в самом низу лапы курицы, которая подняла всю эту пыль.


Одна тщеславная курица утверждала, будто она из рода Теодолинды, королевы Лангобардов, и потому подруги должны называть ее принцессой. Как-то раз на гумне ей преградила путь соперница, заявив, что она происходит от зикингов и среди ее предков была королева Тови Венди, дочь принца Мистизоя и жена короля Гаральда Вендландского, сына Горма Победоносного. Услышав такое, тщеславная курица спряталась в кустах и трое суток не показывалась в курятнике.

Одна хвастливая курица встретила в огороде жабу. Жаба тут же стала раздуваться, раздуваться, чтоб сравняться ростом с курицей.
— Гляди,— предупредила ее курица,— как бы с тобой не случилось того же, что с лягушкой, которая хотела дорасти до вола.
— Ничего,— ответила жаба,— ты ведь не вол, а я не лягушка.
И продолжала раздузлться, пока не стала даже больше курицы.

Однажды на рассвете к дверям курятника подошла утка и во всеуслышание заявила, что знаменитое колумбово яйцо было вовсе не куриным, а утиным. И тут же пустилась наутек, а все курицы бросились за ней вдогонку. Хорошо еще, что утки умеют плавать, а на пути попался пруд, иначе туго бы ей пришлось.

Одна косоглазая курица видела мир словно в кривом зеркале и была уверена, что он и в самом деле кривой. Все ей казались кривыми: и остальные курицы, и сам петух. Ходила она все время бочком и часто натыкалась на стены. Однажды ветреным днем она шла с подругами мимо Пизанской башни.
— Смотрите, как ветер клонит башню!— воскликнули курицы.
Косоглазая курица тоже взглянула, и ей башня показалась абсолютно прямой. Она не стала спорить с другими, но про себя подумала: видно, они косоглазые.


Одна легкомысленная курица вдали от курятника встретила фазана. Она безумно в него влюбилась, но это была несчастная любовь, потому что фазан по близорукости принял ее за крольчиху. Впрочем, даже если б фазан и понял, что перед ним курица, он бы вряд ли ответил на ее любовь.

Одна курица-поджигательница бродила повсюду со спичкой в клюве.
— Все могу сжечь дотла! — грозилась она.— А вот не сжигаю, потому что я курица культурная.
В конце концов подруги приперли ее к стенке, и она призналась, что ничего бы не могла спалить, так как не умеет зажигать спички.

Одна экстравагантная курица становилась посреди гумна, прятала лапу под крыло и застывала так надолго в надежде, что подруги примут ее за цаплю. Но те никак не хотели принимать ее за цаплю. А утки и вовсе ее жалели, считая калекой. Индюк же долго кружил вокруг, а потом воскликнул:
— Глядите на эту дуру-цаплю, которая притворяется курицей!


У одной курицы была мания: ей казалось, что она — автомобиль. Подруги не стали ее разуверять, но предупредили, чтоб не вздумала заводить мотор ночью, когда они спят.


На общем собрании курятника было решено сделать праздничным днем не воскресенье, а пятницу, поскольку в пятницу люди не едят мяса. Но неизменная курица-скептик не преминула заметить:
— Да, но куриные-то яйца они едят.


Одна курица взяла моду навешивать на себя индюшачьи, фазаньи и даже павлиньи перья, которые подбирала где только могла. Она казалась себе очень элегантной и все время твердила, что одевается в стиле либерти. Остальные курицы не знали, как расценить ее причуды, и решили не выносить приговора, пока не составят окончательного суждения о своей подруге.

Одна курица-спортсменка очень хотела научиться ездить на трехколесном велосипеде, но отказалась от этого намерения, когда, сосчитав свои лапы, убедилась, что их всего две. Она думала, что управлять трехко-лесным велосипедом можно лишь, если у тебя три лапы.


Одна безумная курица считала себя Жанной д'Арк, а подруги ей говорили:
— Ну, ладно, пожалуйста, Жанна д'Арк так Жанна д'Арк.
Но вскоре курице надоело быть Жанной д'Арк, и она решила стать Наполеоном.
— Но это невозможно,— возразили подруги,— ведь Наполеон — мужчина.
Но безумная курица ответила, что раз она безумна, то может быть кем угодно.
— Вот захочу и буду бронзовым памятником Наполеону.
На это уж подругам нечего было возразить, и с тех пор безумная курица целыми днями неподвижно стояла посреди гумна, воображая себя бронзовым памятником Наполеону.
Один петух, страдавший манией величия, вбил себе в голову, что он — царь зверей. Цари нынче не в моде, сказали ему, теперь везде республики, но петух не успокоился и стал рыскать по лугам в надежде встретить льва, чтоб показать ему фигу. Льва он не нашел, поэтому петушиной фиги так никто и не увидел.

Одна неграмотная курица мечтала научиться ставить подпись. Наконец она отыскала другую курицу, умевшую читать и писать, и та согласилась давать ей уроки. Но неграмотная курица вдруг хлопнула себя ла-пой по лбу и воскликнула:
— Да ведь я не знаю, как меня зовут!

Невежественная курица услыхала разговор на латыни и решила, что латынь — это новый корм. Она сообщила о своем открытии подругам, но те не поверили. Одна курица, считавшая себя самой умной, заявила:
— Дуры, латынь — это не корм, а домашнее животное.— И с видом знатока добавила: — Оно похоже на свинью, только еще грязней.

Один ненормальный петух надеялся, что рано или поздно ему удастся снести яйцо. Он забивался в угол курятника и сидел там часами, но, несмотря на все старания, ни одного яйца так и не снес. Вот несправедливость, думал он, преглупые курицы и те яйца несут, а мне не удается — хоть тресни.

— Чтобы стать философом,— говорила одна старая курица, чозомнившая себя очень мудрой,— не обязательно думать о чем-то, можно думать ни о чем. Вот она становилась в уголок и думала ни о чем. Именно так, а не иначе, по ее словам, она и стала философом.

Одна курица по ошибке угодила лапой в мышеловку. Мышь свалилась в навозную жижу и чуть не утонула. Свинья съела куриное перо и потом кашляла до захода солнца. Бык сломал рог, удярившись о столб. Кот, греясь у камина, обжег усы. Собака вошла в курятник и съела все яйца. А к вечеру пошел проливной дождь и затопил курятник. Ну и денек выдался!


Одна брезгливая курица терпеть не могла червей. Она была охоча до конопляного семени, а еще клевала ракушечник, чтобы скорлупа у яиц была крепкой. Когда же находила червя, то завязывала его узлом и бросала. А если попадался червь подлиннее, завязывала его в два узла.
Одна курица-швейцарка мечтала нести шоколадные яйца. Она плитками поглощала шоколад и спустя несколько месяцев, на пасху, умудрилась снести коричневатое яйцо — только и всего! Курица так расстроилась, что решила отказаться от швейцарского гражданства.


Заносчивая курица решила написать трактат.
— О чем?— спросили ее подруги.
— Обо всем,— ответила она.
Подружки фыркнули: обо всем —это, пожалуй, чересчур. Заносчивая курица уточнила свою идею и сказала, что напишет трактат почти обо всем.

Год выдался неурожайным, и куры голодали. Горсть проса да горсть кукурузы — вот и вся еда на целый курятник. Днем курицы охотились за червяками и глотали ракушечник. Одна курица, считавшая себя умнее всех, искала обрывки газет и тайком от подруг склевывала все буквы «о», принимая их за просяные зерна.

Одна курица-декадентка как-то вечером залюбовалась на закат и потом, вернувшись в курятник, произнесла ставшую знаменитой фразу:
— Ах, до чего красив закат!

Курица — дзен-буддистка все ходила и у всех допытывалась:
— Как там живется, в яйце?
Курицы отвечали по-разному, но ни один из ответов дзен-буддистку не удовлетворял. Собственно, она и не искала ответа, а хотела пробудить в курах самосознание. Когда они это поняли, то, сговорившись между собой, стали неизменно отвечать ей:
— Дай нам пожить спокойно.
Но дзен-буддистка как ни в чем не бывало продолжала задавать все тот же вопрос.

Одна юная, неопытная курица влюбилась в кролика. Она хранила свою любовь в тайне, даже с лучшими подругами не поделилась. Каждый день она проходила мимо крольчатника и украдкой поглядывала на своего возлюбленного. Но кролик не ответил ей взаимностью, поэтому и рассказывать тут, собственно, не о чем.

Как-то раз гадюка подползла к курице, которая рылась в земле под кустом, и хотела ужалить ее в лапу. Но лапа оказалась такая твердая, что гадюка не смогла ее прокусить. Курица искоса взглянула на гадюку, а та стала оправдываться: это, мол, просто шутка. — Знаешь басню про лису и виноград? — спросила курица.
Гадюка такой басни не слыхала.
— Мало того что ты злая, так ты еще и невежественная,— сказала курица и сильно клюнула ее в шею. Гадюка, скособочив шею, убралась восвояси с жалобными стонами.


Ничем не примечательная курица в поисках корма добрела до шоссе. И там вместо корма нашла монету. В денежных вопросах она не разбиралась и потому решила, что, если склюет эту монету, сразу разбогатеет. Но при всем желании проглотить эту монету она не смогла. С тех пор и пошла поговорка: «Денег куры не клюют».
Одна высокообразованная курица решила научить подруг счету и сложению. На стене курятника она написала цифры от 1 до 9 и объяснила, что, сложив эти цифры вместе, можно получить большие величины А на другой стене показала, как складывать:
1 + 1 = 11, 2+2 = 22, 34-3 = 33, и так до 9 + 9=99.
Курицы быстро научились сложению и пришли к выводу, что это им очень пригодится.


Одна гоночная курица никогда не сбавляла скорость на поворотах. Как-то paз она даже сделала сальто-мортале, но все обошлрсь. Но в другой раз ее занесло на обочину, и она сильно повредила «обшивку». Подругам, навестившим ее после аварии, она сказала:
— Хорошо еще, что не загорелась.


Гуси хвастались перед курами, что их предки Рим спасли — подняли тревогу на Капитолийском холме, увидев, что «галльские петухи» подступают к крепостным стенам. Одна курица заметила, что, будь на месте гусей куры, они бы впустили захватчиков, и тогда Рим был бы наверняка сейчас огромным курятничом.

Курица-философ, глядя на камень, вопрошала:
— Кто может утверждать, что это камень?— Потом переводила взгляд на дерево:— Кто может утверждать, что это дерево?
— Я могу,— ответила какая-то курица.
Курица-философ снисходительно на нее
поглядела.
— А кто ты такая, что решаешься отвечать мне?
Та оробела и пробормогпа:
— Я курица.
— А кто может утверждать, что ты курица?
Вскоре курица-философ осталась в полном одиночестве.


На одном заседании при закрытых дверях куры решили внести в индекс запрещенных книг «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле, ибо там говорится, что удобнее всего подтирать задницу живым цыпленком. Но курица-литературовед возразила, что Гаргантюа вытирал задницу вовсе не цыпленком, а гусенком, поэтому книгу запрещать не стоит.


Одна римская курица прошла под аркой Константина, но при этом не испытала никаких эмоций. Прошла во второй раз и снова осталась разочарована. Не понятно, недоумевала она, зачем надо было Константину воздвигать эту арку, чтобы потом проходить под нею.

Курица-археолог отправилась смотреть пирамиды. Обошла вокруг, взобралась наверх по наклонной стене, а затем вернулась в курятник.
— Ну и какие же они, эти пирамиды? — спросили ее подруги.
— Слишком каменистые,— ответила курица-археолог.
Что бы ни случилось в курятнике, курица-фаталистка восклицала:
— Так и есть!
Подруги заметили, что у нее пассивное мировосприятие. Курица-фаталистка исправилась и во всех случаях жизни стала восклицать:
— Пусть так и будет!

Во время пасхальных каникул куры объявили забастовку в знак протеста против незаконной конкуренции сахарных и шоколадных яиц. После долгих дебатов курицы решили, что на каждом яйце надо ставить штамп: «Стопроцентно гарантированные куриные яйца».
Один рассеянный кролик по ошибке забрел в курятник. Ничего подобного прежде не случалось, и куры просто не могли в это поверить.
— Ну и ну!— воскликнули они хором.— Посмотрите на эту безмозглую курицу, которая изображает из себя кролика!

Одна развеселая курица взяла себе за привычку кудахтать и петь в любое время дня и ночи, не важно, снесла она яйцо или нет. Хозяйка прибегала в курятник, не находила яйца и очень сердилась.
— Ну чего ты раскудахталась и распелась? — спрашивали подруги.
—От счастья — отвечала развеселая курица.
Подруги решили, что она не в своем уме. А курица пыталась им втолковать, что с головой у нее все з порддке, просто она счастлива.
— Вот скажите, что плохого в том. что я счастлива? — добавила она.


Одна курица из Бергамо тронулась умом, и ее поместили в сумасшедший дом.
Петух звонил ей время от времени справиться о здоровье, а она всякий раз сетовала:
— И я бы тебе позвонила да у нас тут телефона нет.
После этого петух сообщал курам, что, к сожалению, подруга их еще не поправилась и придется ей пока остаться в сумасшедшем доме.


Одна курица, помешанная на психоанализе, взлетела на насест и громко объявила всем своим подругам:
— Материнство — это сублимация яйца!
Куры молча вышли из курятника и отправились на гумно, чтобы осмыслить услышанное.
Наконец одна из них вернулась в курятник и сказала подружке, бредившей психоанализом:
— Яйцо — это сублимация материнства!

Одна курица-энциклопедистка выучила наизусть больше тысячи слов. И время от времени щеголяла своей образованностью перед подругами, небрежно роняя: «ромб», «кратер», «стигмат». А если у нее спрашивали значение этих слов, она отвечала, что мир состоит из слов,— не будь их, не было бы мира, в том числе и кур.
Одна угрюмая курица разгуливала по гумну и клевала зернышки. Над нею с грохотом пронесся реактивный самолет, оставив за собой длинную белую полосу.
Курица возвела глаза к небу и пробурчала:
— Небось возомнил о себе невесть что!— И продолжала клевать зерна.

В стародавние времена изобретательная курица придумала колесо. Показала его подругам, но те подняли ее на смех, сказав, что оно никому не нужно. Так и случилось, что куриная цивилизация отстала от человеческой надолго и люди преградили курам путь к научно-техническому прогрессу.

Одна курица, склонная к созерцательности, объявила в большом волнении, что видела неопознанный летающий объект. Подруги отнеслись к этой новости с недоверием и сказали, что скорее всего это был мираж или галлюцинация. Курица возмутилась и закудахтала:
— Да провалиться мне на этом месте, я видела неопознанный летающий объект, даже два! — И, удаляясь, добавила вполголоса: — По телевизору!

Курица держала в клюве кусочек сыра. Подошел к ней кот и сказал:
— Какие у тебя перышки, какой носок! Что, ежели, сестрица, при красоте такой и петь ты мастерица? Ведь ты б у нас была царь-птица. Спой, светик, не стыдись...
Курица уже слыхала басню о вороне и лисе и ответила:
— Шиш тебе!
Сыр выпал на землю. Кот схватил его и был таков.


Однажды утром в курятнике поднялся шум и гам. Все куры сгрудились вокруг гнездышка, где сверкало золотое яйцо. Золотоносная курица с горделивым видом стояла тут же и упивалась своим триумфом. Но вдруг одна из кур подскочила и клювом сорвала с яйиа золотистую обертку. Обман раскрылся.
— Так это же шутка!
— Шутка! — сказала мошенница и поспешно вышла подышать свежим воздухом.

Одна курица научилась считать до четырех и требовала, чтобы подруги называли ее профессором. Она даже хотела свергнуть петуха и занять его место. Куры ощипали ее догола и сказали, что, если она сосчитает все свои ощипанные перья, тогда они станут называть ее профессором.
Одна чувствительная курица посмотрела по телевизору «Госпожу Бовари» и страшно расстроилась оттого, что она живет в жалком провинциальном курятнике. Она мечтала попасть в столицу, расхаживать по тротуарам людных улиц и приковывать к себе восхищенные взгляды. Она как наяву видела шикарные магазины, сверкающие огнями витрин. И вот однажды ее вместе с другими курами погрузили в фургончик. Все впали в отчаяние, а она была счастлива: ведь на фургончике был столичный номер. На другой день ее ощипали и повесили вниз головой в витрине большого магазина в самом центре города.

Курица-зоолог долго изучала кур и пришла к выводу, что куры не животные, но и не птицы.
— А кто ж они такие? — спросили подруги.
— Куры — это куры,— ответила курица и, гордо выпятив зоб, удалилась.


Однажды в курятнике возник спор, что красивее — рассвет или закат. Сформировалось две партии — рассветисты и закатисты. Со временем первые забыли о рассветах, а вторые — о закатах, осталась лишь взаимная ненависть.

Курица-факир устроила представление посреди гумна. На виду публики она глотала осколки стекла и ржавые гвозди. Потом облизала клюв, показывая, что они пришлись ей по вкусу. В конце она обошла зрителей с мешком в надежде, что ей станут бросать туда червяков и кукурузные зерна. Но куры, посмотрев, с каким аппетитом она ела во время представления, бросали ей лишь осколки стекла и ржавые гвозди.

Одна курица, последовательница Аристотеля, задумала взглянуть на кота с научшй точки зрения. Изучила хвост, лапы, когти, уши, нос, шерсть, но зашла в тупик, пытаясь определить, для чего коту усы.
— Для красоты,— предположила курица, нe знакомая с Аристотелем.
— Красота не есть научное понятие,— аявила ученая курица и попыталась вырвать усы у кота.
А кот взял да откусил ей гребешок, который с научной точки зрения никакой ценности не представляет.

Одна нескромная курица утверждала, что у нее самые красивые ноги в курятнике, и демонстрировала их при каждом удобном случае. Но однажды она случайно увидела свое отражение в зеркале и очень расстроилась, показавшись себе донельзя уродливой и неуклюжей. С того дня она стала прятаться подальше от чужих глаз. Подружка, заметив эти ее переживания, ободряюще шепнула ей на ухо:
— А что же тогда делать женщинам?

Курицы единогласно постановили объявить всеобщую забастовку в знак протеста против смеси, которая воняла дегтем. Они решили прекратить нести яйца, но как ни старались, все равно несли. Так всеобщая куриная забастовка потерпела поражение, и пришлось есть смесь, провонявшую дегтем.

Одна очень старая курица рассказывала в курятнике сказки про фей, ведьм, магов, принцев, гномов и драконов. Из этих сказок курицы узнали, что у драконов тоже есть гребешки. Но раз так, то почему же о драконах слагают сказки, а о курицах — нет?

Одна курица-хулиганка забавы ради гонялась за кроликами и пугала их до смерти.
— Смотрите, как улепетывают! — смеялась она. А кот взял да и погнался за этой хулиганкой. Курица до смерти испугалась и кинулась бежать.
— Смотрите, как улепетывает! — смеялся ей вслед кот.

Одна курица-лгунья как-то встала поутру, жалуясь на зубную боль. Когда ей заметили, что у куриц нет зубов, лгунья устыдилась и спряталась в кустарнике.


Одна курица увлекалась астрономией и днем спала, а ночью все искала в небе созвездие Курицы. Когда же она наконец его нашла, то продолжала наблюдать за ним все ночи напролет в надежде, что оно снесет яйцо.

Две курицы отправились в зоопарк и там долго разглядывали невиданных зверей и птиц в клетках. Потом задумчиво поглядели друг на друга, не понимая, почему же нет клетки с курами.
— Выходит, курица не птица,—с грустью заключили они.

Одна лионская курица добралась до самого Парижа и, замешавшись в толпу, проникла в Лувр. Следуя указателям, она прямиком направилась в зал, где выставлена «Джоконда» Леонардо Да Винчи. Долго она стояла у картины, околдованная загадочной улыбкой этой женщины. С того дня лионская курица стала целыми днями торчать перед зеркалом, безуспешно пытаясь повторить улыбку Джоконды.
Одна курица поднялась на Эйфелеву башню. С трудом одолевая ступеньку зa ступенькой, она добралась до самой верхней площадки. Глянула вниз и разинула клюв от удивления, увидев дома, памятники, сады.
«Что это за город?» — спросила себя парижская курица. А потом понеслась вниз по ступенькам, чтобы узнать у сторожа название города, который она увидела с высоты Эйфелевой башни.

Одна курица из Миннесоты слыхала, будто небоскребы вызывают головокружение. Как-то раз она посетила Нью-Йорк, но ходила по улицам, глядя в землю, потому что боялась головокружения. Домой она так и вернулась, не увидев небоскребов.
«Тем хуже для них»,— сказала она себе на обратном пути.

Одна дерзкая курица дразнила уток: «кря-кря-кря». Однажды утки схватили ее за хвост и бросили в воду. Курица страшно перепугалась и завопила:
— Помогите, тону!
Но, утки ответили:
— Раз ты крякаешь, то должна уметь и плавать.
В конце концов они ее все-таки вытащили, и с тех пор дерзкая курица уже не осмеливалась дразнить уток.

Проамерикански настроенная курица пила всегда кока-колу, а потом, притворяясь, будто опьянела, билась головой о стенку. Куры вскоре выяснили, что она просто рекламирует этот напиток, пытаясь уверить всех, что он лучше вина. Однажды они окружили курицу и откровенно ей заявили:
— Продажная тварь!
Проамерикански настроенная курица спряталась со стыда в кустарнике.

Одна севильская курица задумала стать великой гитаристкой, но сомневалась, чем ей играть — клювом или лапами. Сомнение оказалось роковым для ее карьеры: севильская курица так и не стала великой гитаристкой.

Курица по имени Наталия решила написать роман, но никак не могла придумать сюжет, персонажей, название и стиль. Тогда эта волюнтаристка-наседка написала воспоминания детства, имевшие большой успех среди гусынь.

Одна безграмотная курица вставала посреди курятника с обрывком газеты, притворяясь, будто читает.
— Ну, что нового в мире? — спрашивали подруги.
Чтобы не попасть впросак, безграмотная курица неизменно отвечала: ровным счетом ничего.
Как-то раз одна раздражительная курица дала ей такого пинка, что та отлетела на луг. А раздражительная курица сказала:
— Ну вот, теперь есть новости, посмотрим, напишут ли об этом в газете.

Одна пугливая курица шла вдоль стены под лучами августовского солнца, погруженная в свои мысли. Вдруг она скосила глаза, и ей почудилось, будто она отбрасывает тень не курицы, а лисы. Пугливая курица бросилась бежать и с той поры в солнечные дни держалась от стен подальше.

Одна страшно тщеславная курица участвовала в конкурсе красоты, но приза не получила. Она вернулась в курятник смущенная и подругам объяснила, что ее провалили по политическим мотивам.
— А к какой ты партии принадлежишь? — спросили ее.
На это курица ответить не смогла.


У кур спросили, какое их самое заветное желание. Одна ответила, что хотела бы найти червей длиною в километр, вторая — что хотела бы выступить со своим кудахтаньем по телевидению, третья мечтала найти лису, угодившую в капкан, и клюнуть ее в нос. А последняя из опрошенных ответила, что хотела бы умереть от старости.

Услыхала однажды курица, как один человек говорит цругому:
— Заткни свой клюв!
Удивленная курица прибежала в курятник и рассказала про это подругам. Все куры принялись разглядывать того человека, пытаясь понять, где же у него клюв, но так его и не обнаружили. В конце концов они решили, что он стесняется показывать клюв, и очень оскорбились.

Задумчивая курица все время жаловалась на пустоту в голове, как раз там, где обычно находится мозг.
— Боюсь, у меня вообще нет мозга,— сокрушалась несчастная.— Если бы он был, я бы это чувствовала.
Но другие курицы ее утешили, говоря, что тоже не чувствуют у себя мозга.

Курица по имени Наталия решила написать роман, но никак не могла придумать сюжет, персонажей, название и стиль. Тогда эта волюнтаристка-наседка написала воспоминания детства, имевшие большой успех среди гусынь.

back to top